Трибуле
Шрифт:
– Ни слова больше, мэтр! – крикнул Франциск I.
– Теперь пусть заговорят шпаги!
– Пошел прочь! Я тебя прощаю!
– Оружие к бою, месье! Мы скоро узнаем, чего стоит шпага из Павии против рапиры нищего!
– Ну, что же, бродяга! Считай себя в руках палача.
– А вы надейтесь на мою милость!
Король побледнел.
– Послушай-ка! – бросил он еще более высокомерно, еще более презрительно. – В последний раз говорю тебе: пошел вон! Тогда ты спасешь свою жизнь.
– В последний раз, месье, послушайте
Палец больно вдавился в грудь, почти как кончик стального клинка.
Пару секунд Франциск вглядывался в глаза Манфреда. И прочел там столь яростную решимость, что страх смерти холодом добрался до его затылка.
Король Франции испугался! И рука его, сжимавшая девичье запястье, медленно разжалась. Побледнев и покачиваясь, он отступил на один шаг. Король Франции отступил всего лишь под давлением пальца!
Манфред одернул руку.
– Ступайте, сир! – невозмутимо сказал он.
– Негодяй! – процедил король сквозь зубы. – Ты такой храбрый, потому что там, в темноте, затаились твои сообщники.
И тут дерзкая, не вполне осознанная бравада охватила молодого человека. Он крайне пренебрежительно бросил в лицо монарху:
– В самый разгар дня, перед всей вашей стражей я повторю вам, что всякий мужчина, насилующий женщину, – подлец!
– Повторишь? – покраснел король.
– В вашем Лувре!..
Потом Манфред повернулся к дрожащей от холода девушке.
– Больше ничего не бойтесь, – нежно проговорил он.
Она смущенно поглядела на молодого человека:
– Я успокоилась… после того как появились вы…
Манфред вздрогнул.
– Идемте, – сказал он просто, взял девушку за руку и повел за собой, удостоверившись сначала, что их не преследуют.
Впрочем, он и не думал, что король Франции столь низко падет, что прибегнет к помощи шпионов!
В трехстах шагах от места поединка он остановился перед домиком буржуазного вида и дважды быстро стукнул железным молотком в дверь. Через несколько секунд дверь отворилась, на пороге появился мужчина со свечкой в руках. Мужчина был еще молод. Лицо у него было энергичное, на нем отразилась задумчивость.
– Я услышал условленный стук, – сказал мужчина. – Входите, дорогой друг, и скажите мне, что привело вас в такую пору.
– Мэтр Доле, – серьезно сказал молодой человек, – я пришел просить приют для этого ребенка…
– Добро пожаловать! Пойду разбужу жену и Авет, мою дочь… А вы входите… Мой дом – к вашим услугам.
Жилет шагнула в дом, и ее нежное лицо осветило пламя свечи. Манфред увидел ее близко, и в его восхищенных глазах сверкнули искорки пылкого обожания.
А девушка тем временем смущенно проговорила:
– Как мне благодарить вас, месье…
В этот момент послышался глухой шум.
– Мой благородный друг, – сказал он, – поклянитесь мне, что вы будете заботиться об этом ребенке, как о собственной дочери.
– Клянусь вам, друг!
– Спасибо, мэтр Доле! – искренне обрадовался Манфред. – А теперь быстрее запирайте дверь! До скорого!
Молодой человек отступил назад и растворился в темноте. Он направился к воротам Сен-Дени.
V. Мать
Несколько мгновений Франциск I оставался неподвижным, следя глазами за Манфредом и Жилет, пока они не исчезли. И тогда, даже не посмотрев на своих лежавших неподвижно спутников, возможно, даже мертвых, король без каких-либо колебаний отправился прочь.
Манфред зря считал короля неспособным на шпионство! Он как раз и занялся столь неблагородным делом. Он проследил издалека, как Жилет вошла в дом Доле. Потом увидел, как удалился Манфред.
Тогда король приблизился и остановился подле дома. Внезапно он встревожился и прислушался.
Шум, настороживший Манфреда, быстро приближался. Франциск схоронился за тумбу, к которой привязывали лошадей, где застыл в лихорадочном ожидании.
Через несколько минут в темноте обрисовалась группа людей. Они шли в сомкнутом строю, освещая путь фонарями.
Король перевел дыхание: это шла не кучка бунтарей – это был ночной дозор!
Обрадовавшись, он вышел из своего укрытия и положил руку на плечо человека, шедшего во главе группы.
– Король! – вскрикнул командир и обнажил голову; тут же он знаком остановил свой отряд. – Сир, какая неосторожность!
– Тише, Монклар!.. Этот бродяга… Манфред…
– Я иду по его следам, сир… Я приказал перегородить улицы… Негодяй не сможет ускользнуть.
– Он там, – указал король, и в голосе его слышалась ненависть, – перед вами… всего в пятистах шагах… Монклар, схватите этого человека!.. Пусть он умрет!.. Этой же ночью… И пусть он умрет в мучениях… Я требую ужасных мучений… Быстрее, Монклар… Бегом.
Главный прево подал знак. Его лейтенант занял место позади Франциска во главе эскорта из двенадцати человек, после чего отряд, в котором осталось человек сорок, под командой самого графа де Монклара направился быстрым шагом в указанном королем направлении.
На плотно сжатых губах короля появилась холодная злая усмешка. Потом он обернулся к лейтенанту.
– Месье, – приказал он, – стучите в эту дверь.
Офицер повиновался… Загрохотал молоток у двери.
Дверь оставалась закрытой.
Офицер постучал сильнее.
И снова молчание!
Офицер вопросительно посмотрел на короля.
– Вышибайте дверь! – приказал Франциск I.
Солдаты приблизились к двери…
И в это самое мгновение ночь разорвал заунывный крик:
– Франсуа! Франсуа! Что ты сделал с нашей дочерью?