Трибуле
Шрифт:
– Мадам… – Жилет запнулась.
Она совершенно не знала герцогини д’Этамп. Ее внезапный приход, слова, которые она только что произнесла, крайне взбудоражили девушку.
Герцогиня д’Этамп поняла, что надо немедленно убедить девушку:
– Я герцогиня д’Этамп… Слушайте меня внимательно. Я любовница короля… Не краснейте от моих откровений… У нас просто нет времени на ненужную стыдливость… При дворе Франции я занимаю высокое положение, но мое влияние держится на ниточке… Сегодня я всемогуща, но если
Оглушенная, потрясенная, Жилет была уже убеждена.
– Значит, мой отец выбрался из Лувра? – взволнованно спросила она.
– Он ожидает вас в сотне шагов от дворца. Я могу приготовить карету, которая увезет вас, куда только скажете… Главное для меня – удалить вас из дворца… Простите, дитя мое, что я говорю так жестко, но – Богом клянусь! – нам нельзя терять времени.
– Я готова последовать за вами, – сказала Жилет.
– Так идемте же, дитя мое! Идемте!
Жилет поспешила последовать за герцогиней д’Этамп, которая отвела девушку к тому месту, где ждал Алэ ле Маю.
Через несколько минут гвардейский офицер прошел через один из постов у выхода из Лувра.
– Где мой отец? – спросила Жилет, едва оказалась на свободе.
– Идемте, идемте! – подгоняла девушку герцогиня.
Алэ ле Маю шел в трех шагах позади них.
– Отец! Я хочу видеть своего отца! – крикнула Жилет.
– Вы его скоро увидите… Идемте же!
Девушка замедлила шаг.
– Месье ле Маю! – позвала герцогиня.
Офицер тут же настиг женщин.
– Помогите девушке поторопиться…
Служака понял по тону голоса, как ему надо действовать. Он грубо схватил Жилет за руку и потащил ее за собой.
– Мадам! – воскликнула несчастная. – Куда он меня тащит? Он сделал мне больно!
На этот раз герцогиня ничего не ответила. Неожиданное открытие молнией пронзило бедную девушку: «Совершается чудовищное злодеяние».
– Ко мне! – закричала она. – На помощь!
Это был последний крик, который она смогла послать в ночь. Одним движением опытной руки ле Маю плотно заткнул рот девушки.
Двадцать минут спустя герцогиня д’Этамп остановилась на улице Вольных Стрелков… По ее указаниям офицер пошел за Маржантиной и вскоре вернулся с безумной женщиной.
Герцогиня взяла сумасшедшую за руку.
– Ты видишь эту юную девушку? – спросила герцогиня.
– Вижу.
– Это дочка той злой женщины, которая причинила тебе столько страданий… Передаю ее в твои руки.
– А моя дочь?.. Где она?
– Ты ее скоро увидишь… А пока что отомсти за свои страдания этой девушке.
Ле Маю
– Мадам! – взмолилась она.
И попятилась. Инстинктивно она устремилась к двери. Что бы она ни отдала за возможность вырваться на волю, вдохнуть свежий воздух, увидеть небо! Жилет почувствовала, что ее втолкнули в ужасное узилище. Она задыхалась.
– Мадам, я хочу выйти, я хочу…
Она не успела закончить фразу, как почувствовала, что две нервные руки схватили ее, словно малого ребенка.
Это были руки сумасшедшей, которая, разевая рот в бесшумном смехе, тащила свою добычу вверх по лестнице.
Добравшись до порога своей лачуги, она разжала объятия, и Жилет рухнула на пол.
Маржантина кошачьей походкой ходила по комнате. Она заперла единственную дверь, ведущую на лестницу. Потом она зажгла лампу, взяла ее в руку и приблизилась к испуганной девушке.
– Хочу посмотреть, красивы ли вы, – сказала Маржантина.
Голос ее дрожал от внутренней радости, которую она так и не смогла скрыть. На ее лице появился отблеск здоровья и молодости. Она повторила:
– Хочу посмотреть, действительно ли вы красивы!
Она поставила лампу и вернулась к Жилет.
– Вы красивы! Вы очень красивы! – удовлетворенно сказала Маржантина.
Жилет вздрогнула. Она почувствовала, что ее красота сама по себе укрепит непримиримость этого злого создания, в пронзительном взгляде которой угадывалось безумие.
– Я тоже была когда-то красивой. Такой же красивой, как и вы. Мой ухажер говорил мне, что никто в мире не сравнится красотой со мной.
Она резко приблизилась к девушке.
– И что осталось от моей красоты?
– Прошу вас, мадам, – сказала девушка.
– Ах! Что же осталось от моей красоты Ее унесло с бурей. Безумная Маржантина гораздо безумнее, чем о ней думают. Она говорит, что была красавицей!
И Маржантина разразилась долгим, сладострастным и зловещим смехом.
Придя в полное замешательство, Жилет до сей поры нисколько не задумывалась над тем, что в столь опасное положение ее ввергла ненависть Анны де Писселё.
Она только спрашивала себя, почему эта женщина хочет причинить ей зло. Теперь она поняла!.. Герцогиня д’Этамп отдала ее в руки безумной женщины, чтобы увериться в том, что пытка будет безжалостной.
Маржантина тем временем ходила взад и вперед по узкой комнатушке, крутилась вокруг Жилет. Она снова громко заговорила:
– Сколько вам лет, прекрасная мадемуазель?
– Семнадцать.
Какой-то разумный луч пробился в больной мозг Маржантины.
Поразмышляв с минуту, она повторила: