Трибред
Шрифт:
Кроме уже названых, имелись и другие кандидаты на звание противников, но они были столь слабы, что в расчет мной не брались. На самом деле, той шестерки что я описал, вполне достаточно, дабы раскатать нас тонким слоем по асфальту... если драться честно, чего я делать не собираюсь, хе-хе.
– граф, не хочешь поучаствовать в веселье?
– Завершив свой монолог, обратился ко мне Бараган.
– с удовольствием, ваше величество, когда это я отказывался от развлечений?
– в таком случае, одну из башен будут разрушать твои
– Старик, устроившийся в кресле, висящем прямо в воздухе, широко махнул рукой, как бы говоря, "выбирай любую, мне не жалко".
Театрально щелкаю пальцами, семеро носителей шарфов, закрывающих лица, выстраиваются в шеренгу. Указываю рукой на одну из башен и произношу единственное слово:
– разрушить.
Семь синхронных сонидо, и единственному защитнику "якоря", приходится уходить в глухую оборону, дожидаясь помощи со стороны коллег. Шинигами же, сперва растерявшиеся, отправили бойцу подкрепление из четверых слабосилков. Видимо они не ожидали, что аранкары решат нарушить правило поединка один на один.
Судя по нахмуренному лицу Барагана, бывший король так же считал, что я направлю лишь одного подчиненного для разрушения башни. Ну да это не мои проблемы, в отличие от носителя женской рубашки, и болезненного блондина, двинувшихся в нашем направлении.
– Нел, возьми с собой своих друзей, Инь и Янь, и займись вон тем существом, похожим на собаку мутанта.
– Все это я произношу, прижав губы к уху зеленовласки, лицо которой могло бы поспорить с алым огнем, пылающим в глазницах Буцефала.
Девушка стремительно соскочила со спины единорога, и махнув рукой подчиненным, исчезла в сонидо. Кажется сейчас, она готова добровольно вступить в любую смертельную битву, лишь бы избавиться от излишне наглого смущающего фактора в моем лице.
– приветствую вас господа, вы можете звать меня Джокер.
– Широко улыбаюсь двум капитанам шинигами, в одной руке сжимая шпагу, а во второй создавая меч из синего жидкого сера.
– Ваши имена мне не интересны, да и зачем говорить с мертвецами?
Дождавшись толчка пятками в бока, Буцефал начал перемещаться в сонидо, по скорости превосходящее даже аналогичную способность Тии и даже Нелиэль.
Появление нашего тандема, прямо между капитанами, шинигами не застало в врасплох, и оба моих клинка были заблокированы мечами, перекрещенными прямо перед лицами, куда и наносились удары. А вот Буцефала мои противники списали со счетов зря, удар задними копытами с разворота, впечатавший болезненного вида блондина в крышу здания, находящегося под нами, качественно это продемонстрировал.
Дальнейший бой, больше всего напоминал догонялки, я не мог нанести достаточно сильный удар по своим противникам, (слишком умелыми и опытными бойцами они оказались), им же, благодаря скорости моего скакуна, не удавалось меня даже задеть. Тем временем, две из четырех башен были разрушены, один из подчиненных Барагана и семеро моих фракционов, достигли своих целей,
Тия, (как-то лениво) сцепилась с пацаном с седыми волосами, бывший король, вступил в бой, сразу же превратившись в черно красное облако, прикосновение к которому ускоряло старение в сотни раз. Его лицо превратилось в маску-череп, а в руке, состоящей из того самого облака, посверкивала лезвием боевая коса. Со старика можно было писать образ классической смерти, разве что балахон был немного необычный.
Там же, где сражались Нел и мутант, похожий на вставшую на задние лапы собаку, образовалась настоящая "свалка", в которой сложно было разобраться, кто кого бьет. Однако, гигантский самурай в черных доспехах, размахивающий столь же огромным мечом, полностью повторяя движения покрытого шерстью капитана, впечатлял если не уровнем вложенной энергии, то размахом ее использования.
Фракционы Тии, создали из частей собственных тел гигантскую химеру, (одним этим действием поднявшись в моих глазах на пару уровней), которая немного погоняла шинигами по макету города, после чего ее испепелил суровый старик. Он же, сразу после уничтожения гигантского монстра, зажарил и трех девчонок, попытавшихся отомстить за гибель творения.
Увидев смерть подопечных, Тия потеряла всякую осторожность, высвободила силу своего меча, и управляя потоками воды, с нездоровым энтузиазмом обрушилась на пацана, снова летающего на ледяных крыльях. Бараган, расслабленно гоняющий свою противницу, затянул речь о десяти причинах смерти, олицетворениями которых являются члены эспады. По его словам, второй номер армии Айзена, являлась олицетворением жертвенности, я - безумия, а сам бывший король - то ли власти, то ли времени, дослушать не дал жалобный визг двух голосов...
Переведя взгляд к источнику звука, столь не кстати отвлекшего меня от лекции, устроенной сильнейшим из аранкаров, я застал момент, когда меч гигантского самурая опустился на израненные тела Инь и Янь.
– песики мои, как же это...
– Вырвалось у меня, прежде чем разум осознал увиденное, губы уже шептали слова высвобождения меча.
– Рыдай и хохочи, Кровавый Шут!
"давно пора!" прозвучал голос моего занпакто, когда шпага рассыпалась прахом, а тело окутал кокон злой энергии, предназначенной лишь для разрушения.
– зря вы не убили его, прежде чем разобрались с собаками.
– Прогрохотал голос Барагана.
– Джокер, безумен даже по меркам Хуэко Мундо, и теперь, когда разум его затуманен, это делает получившееся существо, многократно опаснее своей полнейшей непредсказуемостью.
"с чего бы старику беспокоиться о судьбе шинигами?".
Мое тело горело изнутри, вытягиваясь как в высоту, так и в ширину, кожа лопалась под напором раздувающихся мышц, треугольные клыки уже не умещались во рту, но не смотря на мучения, из горла вырывался хохот, смешенный с всхлипами и завываниями.