Три жениха для леди Астер
Шрифт:
– Если вам угодно! – возразить леди не смела. Герцог – дальний родственник короля, и самая знатная особа при Дворе после принцев крови.
За спиной Фолкнера раздался едва слышный стон – кавалеры прекрасно знали, что соревноваться с герцогом может разве что принц, да и то не всякий. Богат, красив, знатен… Словно подслушав их мысли, на дорожку вышел принц Энрих:
– Леди Астер, – радостно объявил он, – приятно встретить вас в парке! Помните, вы обещали мне показать мотыльков и рассказать, чем они отличаются от бабочек?
– Сейчас слишком светло
– А что еще нужно для изучения, кроме цветов?
– Белая простыня и большой фонарь, ваше высочество, – с поклоном ответила Астер.
– Я распоряжусь все приготовить, леди Астер, и очень надеюсь, что вы будете любоваться мотыльками вместе со мной!
– Как будет угодно вашему высочеству, – ответила леди Фрей. А что еще она могла ответить принцу?
Все время разговора с принцем Гриз и Фолкнер вежливо улыбались, мысленно посылая проклятия на голову юного Энриха. Как они и ожидали, его высочество развернулся, предложил дочери виконта руку, и они пошли гулять по дорожкам цветника, беседуя о ночных фиалках и медунице. Если бы Энрих был лет на пять постарше, весь двор уже бы записал дочь виконта в любовницы младшего принца. Счастье, что принц был так юн! Но звание фаворитки младшего члена королевской семьи после этой прогулки к Астер все же прилипло.
Барон Триан не стал тащиться в свите прекрасной дамы и даже в парк не пошел. Он наблюдал за прогулкой с галереи дворца, а после попросил прямодушного Фолкнера рассказать, что там было. Узнав о приглашении на изучение мотыльков, Грегори сжал руку:
– Ром, Эб, вы же понимаете, что мы должны там быть? Принц уснет или его уведут воспитатели, а леди Астер останется в темном парке одна. Любой деревенский ловелас может воспользоваться положением…
Друзья переглянулись.
– Я постараюсь присоединиться к свите принца, – сказал граф, – юный Энрих мне благоволит, ему нравятся кони.
– Я подойду чуть позже и смешаюсь с толпой любопытных, – решил герцог. – Буду отсекать тех, кто попытается проводить леди без ее ведома.
– А я останусь в парке, – сказал Триан. – Не будем волновать почтенную матушку леди Фрей. Не думаю, что кто-то захочет скрестить со мной в темноте шпаги.
Друзья синхронно кивнули.
Уже лет пять не находилось идиотов, желающих бросить вызов барону Триану. Порой придворные подначивали какого-нибудь деревенского увальня, только что явившегося ко двору, зацепить слишком изящного и ухоженного мужчину, убеждая, что такой сахарный красавчик рассыплется от одного грозного взгляда на дедовский меч в руке храброго провинциала.
Таких молодых и наивных Триан учил с изяществом – во время сражения хлопал клинком по мягкому месту, а если увалень не понимал намеков – срезал с него рубашку на потеху придворным дамам и фрейлинам. Многие потом особенно жалели рубашки, ведь ко двору приезжали не от богатства и знатности, а в надежде
Договорившись обо всем, друзья разошлись по своим делам – леди Астер отдыхала после прогулки вместе с матушкой и тетушкой в своих комнатах и, по мнению мужчин, никуда не собиралась.
Глава 7
Астер действительно никуда не собиралась. Девушка даже сняла верхнее платье и устроилась в кресле – подремать, но королева прислала за дочерью виконта фрейлину с наказом немедля явиться. Девушке пришлось спешно приводить себя в порядок и идти за милой брюнеткой примерно ее лет к личным покоям королевы.
Ее величество приняла девушку ласково: разрешила сесть на маленькую банкетку, спрашивала, как она себя чувствует при дворе, нравится ли ей кто-нибудь из галантных кавалеров, потом перевела разговор на мотыльков в саду и принца Энриха.
– Будьте к нему добры, леди Фрей, наш мальчик впервые влюбился, – с улыбкой говорила она, и фрейлины, сидящие в отдалении, тоже улыбались. – Он слишком юн, чтобы оценить наш придворный цветник, но у него зрячее сердце.
– Я с удовольствием поддержу интерес его высочества к полезным знаниям, – вежливо склонила голову Астер.
Она читала в старинных хрониках, что к детям короля, достигшим возраста любопытства, приставляли молодую вдову с определенной целью – объяснить, как все происходит между мужчиной и женщиной, по возможности показать и мягко ввести во взрослый мир. В некоторых королевствах даже должность такая была – «первая женщина принца», и за нее хорошо платили. Но невинных дев обычно такие намеки не касались, да и принц Энрих еще слишком юн.
Впрочем, дочь виконта кое в чем могла ему помочь. Ей самой отец вручил книгу о женщинах и мужчинах в тот период, когда ее горничная пожаловалась на кровавые пятна на простынях юной леди. Мать тогда растерялась, покраснела, а вот отец спокойно вручил книгу, попросил прочитать и, если останутся вопросы – задавать. Книги вполне хватило, так что теперь Астер готова была поделиться знаниями даже с принцем.
Успокоив себя этой мыслью, дочь виконта взглянула на ее величество такими ясными глазами, что той стало неловко – разве это наивное дитя может соблазнить младшего принца, чтобы остаться при Дворе? Малышка и намеков не поняла. Судя по всему, девочку воспитывали в строгости, предполагая монастырь или замужество с кем-нибудь ниже по положению, а значит, у Энриха просто появится новая подружка по играм, а не агент влияния!
Потаенно вздохнув, королева Магнолия улыбнулась леди Астер в ответ и угостила девушку чаем и сладостями, а когда положенные полчаса визита подошли к концу, сказала:
– Его величество исполнил просьбу виконта и подписал указ. Чтобы не привлекать внимания посторонних, я отдаю его лично вам в руки, леди Астер. Надеюсь, вы распорядитесь им правильно, и мы еще не раз увидим ваше милое лицо при дворе!
Астер присела в глубоком реверансе и приняла из рук королевы красный кожаный тубус, запечатанный королевской печатью.