Три Толстяка
Шрифт:
Базилиус решил ещё раз переговорить с резидентом, а заодно снять с его хором драгоценную аппаратуру, не всю, конечно. Со дня их последней встречи резидент раздулся ещё больше. Судя по всему, дела его даже не шли, а бежали в гору. Его распирало от желания поделиться с кем-нибудь собственными бизнес-успехами, поэтому хозяин кабинета бродил по нему, гордо задрав нос и говорил, говорил, говорил. Он ещё больше стал походить на заносчивого петуха, и Базилиус не мог удержаться от внутреннего смеха. Видимо весёлость как-то отразилась на его всегда выдержанном лице, потому что резидент неожиданно перестал выхаживать.
– - Зря смеётесь, последние правительственные контракты позволяют с большим оптимизмом смотреть
Он похлопал по пухлой папке и позвонил секретарше.
– - Два кофе, - сегодня резидент был в ударе, мир начинал вращаться вокруг него, он даже не поинтересовался желанием посетителя. Пока несли кофе, он вновь принялся ходить по кабинету и, похоже, даже что-то мурлыкал себе под нос.
Секретарша доставила кофе, Базилиус вновь поразился божественному аромату напитка. Не ускользнуло от него, что вид у секретарши сегодня был чрезвычайно обиженный.
"Странно, вроде как информацией торгует она, а деньги получает босс. Или всё наоборот? Змеюшник, одно слово. Распутать здешний клубок никакая аппаратура не поможет, туда надо вживаться".
Наконец, за кофе резидент на что-то решился.
– - У вас есть золотые динарии?
– вопрос прозвучал так непринуждённо, что Базилиус поначалу не сразу понял, о чём речь, хотя вроде бы интересовались его благосостоянием.
Или не его? Это было уже интересно, и Базилиус кивнул с самым серьёзным и заинтересованным видом. Ведь деньги - это всегда очень серьёзно. Господин резидент тут же включился в новую тему. Он долго развивал-разворачивал мысль о большой пользе для планеты и всех её жителей от мала до велика предстоящего обмена денежных знаков с золотых на бумажные. А потом в подкрепление опасений Базилиуса, как о само собой разумеющемся:
– - Я ведь имею ввиду не только ваши личные накопления.
"Ха, не мытьём так катаньем они пытаются добраться до повстанческой кассы. Такие задумки вполне в духе инициаторов денежного обмена. И кассу сцапать и восстание денег лишить".
Базилиус решил, не смотря на риски утраты ценной арагонской аппаратуры, оставить прослушку ещё на какое-то время, а сам обещал резиденту подумать насчёт финансовой операции.
Тем временем в столице Мохаве жизнь текла своим чередом. Всё больше становилось рекламы, призывающей население принять участие в глобальном денежном мероприятии. Базилиус, не особенно скрываясь, обошёл ещё раз явочные квартиры. Поскольку все они итак находились под колпаком контрразведки, не имело смысла прилагать дополнительные усилия, кроме того его открыто вербовали на свою сторону.
Слежка за Базилиусом была, но настолько вялая, что с "топтунами" он вынужден был считаться, чтобы они его ненароком не потеряли. В нужный момент он всегда имел возможность скрыться от наблюдения.
Провал агентурной сети был совершенно явным, всё торчало наружу. Теперь Базилиус понимал, почему Елена так рвалась сбежать из столицы в отряд. Она, если и не знала наверняка, то догадывалась, что тут воюют отнюдь не за лучшее будущее народа Мохаве.
"Три Толстяка" сдержали обещание, данное на всех городских постерах, во всех газетах, электронных таблоидах, глянцевых журналах, со всех мыслимых каналов вещания - начался обмен. У свежепостроенных обменных пунктов собирались стайки любопытствующих, смотрели, слушали громкую агитацию, обсуждали, но ничего не обменивали. Так продолжалось три дня, в обменники никто не шёл, за исключением каких-то редких подозрительных личностей. Компании грозил оглушительный провал. И "Толстяки" сделали ход конём.
Их не зря прозвали в народе "Тремя Толстяками" или "ТТ". Со всех возможных рекламных поверхностей от заборов до почтовых ящиков, от перетяжек на домах до намордников для хищных птиц на население взирали три упитанные
Так вот этот трёхголовый змей использовал доступный административный ресурс сполна. После недолгой разъяснительной работы на местах на обменные пункты благородного золота на бумажные дензнаки потянулись вначале военнослужащие, затем сотрудники полиции, государственные служащие всех мастей. Обыватель хмыкал, наблюдал, но всё равно менять не шёл. Зато когда стали прибывать красочно разодетые контрабандисты и пираты для обмена честным грабежом и обманом заработанное золото на цветные фантики с изображением всё той же троицы, народ пошёл. Потом, правда, выяснилось, что пираты и контрабандисты были актёрами провинциальных театров, и своего золота у них отродясь не водилось, но это было уже потом, а пока образовались очереди к обменникам. В очередях зарождались, циркулировали и подогревались слухи, что для первых десяти тысяч самых смелых курс обмена был максимально высокий, а кто опоздает, получит по обычному тарифу. Так возник ажиотаж.
С глубоким прискорбием наблюдал Базилиус картину массового ограбления простого народа. Как всегда. Три махинатора снова смогли облапошить миллионы. И пока эта троица там, во дворце, это будет продолжаться бесконечное количество раз.
Картина в столице и вообще на планете, но в столице гораздо ярче, что следовало подождать и посмотреть, как начнут разворачиваться дальнейшие события. Базилиус нашёл Елену. У неё, так же как и у всех прочих первые слова были о той же теме - обмене золота на бумагу. Сомнения её, видишь ли, мучают. Базилиусу и здесь пришлось в который раз вдумчиво растолковывать, в чём девушка не права. Что, не смотря ни на какие сладкие посулы, перед ними разворачивается грандиозная финансовая афера, из которой видна пока только верхушка, но и она дурно пахнет, и конец которой однозначно не в пользу населения. Когда отблеск золотого тельца в глазах девушки несколько поугас, а то ведь собиралась последние нести в обменник, он растолковал её новое задание.
– - На словах передай, что здесь скоро начнётся большая буча. А пока пусть выжидают.
Елена прониклась. Здесь в городе Базилиус, наконец, разглядел то, что до сих пор от его внимания ускользало, что девушка хороша собой. Правильные черты лица, пышные вьющиеся каштановые волосы, нежная кожа, стройная спортивная фигура. Елена почувствовала, что её разглядывают и слегка, как бы случайно повернулась то одним боком, то другим, чем сильно смутила Базилиуса. На него вдруг нахлынуло непрошенное желание не отпускать Елену на опасное задание, защитить, оставить рядом с собой. Эмоциональному всплеску Базилиус очень удивился и дал себе слово более тщательно себя контролировать.
– - Ну, с Богом. И береги себя, - прозвучало как-то странно. Базилиус вновь ощутил, что утрачивает контроль над своими эмоциями.
10.
А события, тем временем, понеслись галопом. На самом пике массовой обменной истерии, когда очереди на сдачу золота выстраивались с ночи, прошёл слух, скорее даже слушок. Знающие люди поделились достоверной информацией, что, во-первых, обналичить деньги, то есть снять со счёта можно только новыми банкнотами, а о вложенном золоте забыть. Во-вторых, банкноты отказались принимать контрабандисты. Второе было страшнее.