Три судьбы
Шрифт:
Вообще, брата бить было жалко: он все же только оклемался. Сделала ему подсечку ногой, и он упал лицом вниз. Послышался детский смех, и я тут же обернулась посмотреть на смешинку. Мальчик лет двенадцати с перевязанной рукой. Как только он заметил мой взгляд, спрятался за довольно полную женщину, все смотрели на меня с испугом, даже оставшиеся мужчины скрывали страх за нахмуренными лицами.
– Простите, мой сын не хотел обидеть Вас или вашего друга своим смехом, - ее голос ни разу не дрогнул, а страх сменился на... защиту своего ребенка, его она явно в обиду не даст.
На
– Этот дурак, мой брат, не нужно над ним смеяться, - я отвернулась к ним спиной и смерила лежащего на спине брата безразличным взглядом. Они просто обязаны рассказать мне, что здесь творится.
– Госпожа, а ледяной тоже ваш брат?
– я резко развернулась и зло посмотрела на говорившего старика, он сидел на камне и я бы сказала, что он меня не боится, но я-то чувствую.
Подумаешь, дали моему брату прозвище, не нужно на это злиться повторяла я себе, чувствуя, как по телу кровь побежала быстрее от гнева. Но я сдержалась. Сколько я курсов, черт возьми, прошла! Один, и то не доходила... Но не в этом суть! Что-то я еще помню! Они говорили звезды считать. И с чего такие вспышки ненависти? Для нас явно не прошло даром перемещение...
– Его зовут Александрит, да, он тоже мой брат, - ровно сказала я.
– Не рассказывай им ничего, - требовательно сказал брат по-русски и резко встал.
– Алекс идет.
Я только изогнула от удивления бровь и поставила на заметку еще один вопрос: " Как он узнал о приближении Александрита?". незаметно подкралась мысль, что братья стали мутантами как в фильмах, но в центр мозговой активности ее не пустила. Не надо мне головушку всякой ерундой забивать.
Александрит пришел минут через десять, с тремя огромными грязно-зелеными оленями с рогами, как у демонов с картинок старых фолиантов. Одного они зажарили и съели. Самое ужасное, что братья сидели и ели с ними, даже мне предлагали, но я только скривилась, стоя у дерева в шагах четырех от братьев. Мне не нравилась ни мясо, ни компания, голодной я точно себя не чувствовала. Наверное, это из-за энергетика, вот пройдет время и мне даже грибочки будут казаться аппетитными.
После еды мы все собрались, и под моим куполом-щитом отправились вперед. Наш свет освещал дорогу, а Александрит нас по этой самой дороге вел. Мы с ними шли первые, позади мужчины стояли кругом, а в центре женщины с детьми. По дороге все молчали, а от шума хрустнувшей ветки или летучей мыши, которые не раз врезались в купол, чуть ли не визжали. И это было до слез смешно, наблюдать за испуганными лицами, я такие только в шоу видела. Я-то знаю, что нам ничего не грозит, щит негативно настроенных существ не впускает, поэтому ветки деревьев спокойно проходят сквозь щит, они-то убивать не собираются. А вот букашек, которые вскоре начали попадаться по пути, щит давил, что совсем не украшало нашу дорогу.
Светлее не становилось, просто лес внезапно закончился. Перед нами стояла темнота, и через нее спокойно проходили люди, не скрывая своей радости. Как только ушел последний, я развернулась и отошла, чтобы видеть братьев в полный рост.
–
Они в унисон вздохнули и обменялись обреченными взглядами.
– Главное не пугайся, а лучше выпей валерьянки!
– криво улыбнулся Артур, но я его проигнорировала.
Я еще помню, как он на меня кулаками замахивался, и пока не получу достойное оправдание, с ним не говорю, судя по виноватому взгляду, он это понял.
– Саша, ты должна была уже сообразить, что мы здесь уже не первый месяц, - я кивнула.
– Так вот, мы попали сюда из разных мест: я из дома, Артур с середины миссии. Мы не знаем в какое время или может планету попали. Как только мы здесь оказались, на нас практически сразу напали. Это была стая зверей очень похожих на волков. Первых двадцать мы отбили, нас окружили, а после каждой царапины на ногах становилось все тяжелее держаться. То, что было дальше нам объяснить весьма трудно, и мы поймем, если ты будешь считать нас сумасшедшими, но у нас всему сказанному есть доказательства. Всплеск адреналина пробудил в нас способности.
Я прыснула от смеха, это напомнило мне фильм про супергероев, но, увидев сосредоточенное лицо брата, надела маску безразличия. Все же на все происходящее у меня была своя версия: про время и заражение брата через зияние.
– Мы выпали из реальности всего на несколько минут, а когда открыли глаза все было заморожено, а на деревья висели мертвые тушки проткнутые ветками. Те чувства описать невозможно, - он стал говорить с восхищением.
– Мое тело покрылось льдом, и я не чувствовал холода, только силу и смерть, мне нравился вид мертвых зверей, а от них как будто шла дымка силы ко мне. Это было невероятно, и я бы сошел сума от этих чувств, но лес все забрал. Это место забирает магию, Саш, - внезапно он стал серьезным и я вздрогнула, - Поэтому мы не выходим за пределы леса, мы должны контролировать это, если хотим вернуться домой или минимум выйти за пределы.
Он закончил и начал смотреть на меня в ожидании ответа. Ну а что я? Не то что не верю, просто немного сомневаюсь. Навряд ли эта магия может быть побочным эффектом от зияния. Кто его знает, я не ученый.
– Сомневаешься, - сказал Артур, сощурив глаза.
– Что ж, как насчет наглядного примера.
Он шагнул за ту самую грань, а Александрит, взяв меня за руку, пошел за ним. Мы вышли и я тут же вздохнула свежего воздуха... И взлетела! Я, черт возьми, загорелась. И меня на сантиметр подняло вверх, но мозгу этого хватило, чтобы запаниковать, и меня сразу дернуло назад. Я упала на мягкое место и тут же вытянула руку: одежда и рука на месте, без ожогов. Перевела взгляд на светящегося зеленым светом Артура и лысого ледяного Алекса с которых все... все это самое исчезало быстро и слоями.
– Валерьянка. Много В-валерьянки.
Александрит развел костер так, как это делали пещерные люди - с помощью камушков и принялся жарить мясо, которое отложил нам в мешок, пока Артур деликатно отошел в кустики. Я умру, но в кустики не пойду, решила я для себя, дрожа от холода хотя бы потому что они здесь очень недоброжелательные. Как-то после горения становится холодно, и желание сунуть ноги в костер скоро станет еще больше и неудержимым, только страх останавливает меня.