Три стигмата Палмера Элдрича
Шрифт:
– Ты жаждешь власти! – прохрипел Булеро.
Барни пожал плечами. Терминологический аспект этой проблемы его нисколько не интересовал. Сейчас, можно сказать, решалась его судьба, определялась его будущность – именно под этим углом он и рассматривал все происходящее.
– О'кей! – кивнул Лео. – Можешь делать со своими скоперами все, что тебе вздумается. Меня это, признаться, особенно не волнует. Теперь скажи – где и когда…
– Вы сможете встретиться с Палмером Элдричем через три дня. Принадлежащий ему корабль без опознавательных знаков перевезет его послезавтра с Ганимеда на Луну, в поместье Элдрича.
– Скажи мне, как туда попасть? Наверняка дом будет охраняться.
– «Пэт-Комплект» издает ежеквартальник «Проблемы миниатюризации». Тираж настолько мал, что даже вы можете не знать о его существовании.
– Ты хочешь сказать, что я пойду туда в качестве репортера принадлежащего мне издания? – возмутился Лео. – Да ни за что! Если б я знал, какие жалкие сведения ты мне сообщишь, ни за что не согласился бы на твои условия! Как ты сам не понимаешь – об этом в тот же день станет известно всему миру!
Барни пожал плечами и ничего не ответил.
– Ты просто надул меня, воспользовавшись моим состоянием! – закричал Лео, но тут же, умерив свой пыл, спросил спокойным, едва ли не безразличным тоном: – Ну ладно, проехали… Скажи мне лучше, о чем он будет говорить с журналистами? Он расскажет о грузе с Проксимы? Будет ли идти речь о лишайнике?
– Разумеется. Он сообщит журналистам, что лишайник является сырьем для производства совершенно безвредного препарата, одобренного Отделом по борьбе с наркотиками. Этот препарат сможет заменить… – Барни на миг задумался, – те чрезвычайно опасные, вызывающие привыкание препараты, которые имеют ныне столь широкое хождение. И…
– И, – закончил за него Лео, – он объявит об открытии компании по производству новой панацеи.
– Совершенно верно, – кивнул Барни. – Препарат носит название «Чу-Зи». Я вижу рекламный плакат, вижу надпись: «Притормози-хочу Чу-Зи!»
– Чушь какая!
– Подготовительную работу уже проделали. Элдрич все это время поддерживал связь со своей дочерью. Согласие на производство и продажу Чу-Зи компанией Элдрича дали уже и Сантина, и Ларк, и даже Хепберн-Гильберт. Тем самым они предотвратят распространение опасного Кэн-Ди.
Повисло тягостное молчание.
– О'кей – проворчал наконец Лео. – Тебе, Барни, должно быть стыдно. Ты мог предупредить меня о надвигающейся беде еще пару лет назад… Впрочем, чего тебя винить? Ты всего лишь подчиненный, и поручения такого тебе не давали…
Барни вновь пожал плечами.
Булеро отключился от связи.
«Дурак я, дурак, – подумал Барни. – Нарушил главное правило подчиненного – никогда не говори начальнику того, что может вызвать у него неудовольствие. Теперь можно ожидать чего угодно».
В тот же миг видеофон вновь заработал, и опять на экране появилась мрачная физиономия Лео Булеро.
– Послушай, Барни. Я, кажется, кое-что
– Давно готов.
– Я совсем забыл, что намедни мне довелось побеседовать с Рони Фьюгейт. Она в курсе некоторых событий, которые будут иметь отношение и ко мне, и к Палмеру Элдричу. Не хочу, чтобы она делилась своими познаниями с кем-либо еще. Если же ты станешь ее полновластным хозяином, девчонка наверняка проболтается. Она у нас лошадка с норовом! Более того, ту же информацию, в принципе, могли выудить и другие скоперы. Раздражать их всякими новшествами и перестановками мне совсем не хотелось бы!
– Насколько я могу понять, имеется в виду ваше обвинение в убийстве Палмера Элдрича, верно?
Лео мрачно чертыхнулся, заерзал на стуле и наконец утвердительно кивнул.
– Я не позволю вам нарушать только что данное слово! – заявил Барни. – Вы взяли на себя вполне определенные обязательства, и я вправе надеяться…
– Но эта дура, – простонал Булеро. – Эта дура тут же приведет ко мне громил из ООН! Неужели ты этого не понимаешь? Она ведь приперла меня к стенке!
– Не только она, – тихо проговорил Барни. – Я тоже.
– Да! Но ведь с тобою мы знакомы уже столько лет! – Лео, судя по всему, продолжал по ходу дела анализировать создавшуюся ситуацию своими могучими, продвинутыми мозгами следующего за хомо сапиенс вида. – Ты в отличие от нее – мой приятель, Барни! Не забывай, кстати, твоего процента с прибыли я не отбираю! – Он смотрел на Барни с тревогой и одновременно со злобной решимостью. – Может быть, на этом и поставим точку?
– Мы ее уже поставили.
– Но, черт возьми! Неужели ты настолько туп, что не можешь войти…
– Если вы не выполните названных мной условий, я тут же уволюсь, – сказал Барни. – С моим талантом меня всюду примут! – Слишком много лет он ждал этого момента, для того чтобы осторожничать, – он шел ва-банк.
– Да? – с недоверием в голосе спросил Лео. – И пойдешь ты, насколько я понимаю, совсем не в ООН, а к этому мерзавцу Элдричу!
Барни промолчал.
– Дерьмо ты вонючее, – прошипел Лео. – Как тебя ни топи, ты все всплыть норовишь! Ну а теперь послушай, что я тебе скажу. Я совсем не уверен в том, что Палмер возьмет тебя к себе. Скоперы у него наверняка уже есть. Если это так, то он знает и о том, что я… – Булеро умолк на мгновение, потом продолжал: – Лучше вернемся к твоей персоне. Надо заметить, гордыня у тебя прямо-таки дьявольская! Но всему есть предел. Барни, понимаешь? Всему есть предел! Можешь идти куда хочешь, мне на это плевать! Скатертью дорога! Как устроишься на новое место, черкни мне письмецо. И в следующий раз, прежде чем шантажировать своих…
Барни отключил видеофон. Экран померк. «Стал серым, как я, – подумал Барни, – серым, как этот поганый мир…» Он сунул руки в карманы и принялся расхаживать по комнате.
В этой ситуации лучшим ходом с его стороны было бы заключение союза с Рони. Лео боялся ее, и на это у шефа имелись веские причины: Булеро понимал, что Рони способна на все.
Барни вновь сел за стол и вызвал по селектору Рони.
– Привет! – едва ли не тут же раздалось с порога. Одета Рони была в цветастое платье из китайского шелка. – Что происходит? Минуту назад я пыталась зайти…