Три слепых мышонка
Шрифт:
Молли засмеялась.
— Думаешь, я поверила твоим басням про сетку? Ты тоже был в Лондоне в тот день.
— Значит, ты меня там видела, — сказал Джайлс. — Выходит, ты мне настолько не доверяла, что…
— Доверять тебе? Да я теперь никому не смогу доверять.., как прежде.
Они не заметили, как тихонько отворилась дверь. Мистер Паравицини кашлянул.
— Так неловко, — пробормотал он. — Надеюсь, молодые люди, вы не говорите ничего такого, что не предназначено для чужих ушей. Ох уж эти влюбленные, они то и дело ссорятся.
— Влюбленные! —
— О да! Да! — сказал мистер Паравицини. — Мне понятны ваши чувства. Я сам все это испытал в молодости. Однако я пришел сказать, что инспектор настоятельно просит нас собраться в гостиной. Кажется, у него есть кое-какие соображения. — Мистер Паравицини негромко хихикнул. — Полиция располагает уликами — да, об этом часто слышишь. Но чтобы полиция располагала соображениями? Очень сомневаюсь. Наш сержант Троттер, безусловно, честный и усердный малый, однако не думаю, что он ума палата.
— Иди, Джайлс, — сказала Молли. — Мне надо присмотреть за кушаньем. Сержант Троттер обойдется без меня.
— Ах, поговорим о кулинарии, — сказал мистер Паравицини, подскакивая к Молли, — вы когда-нибудь пробовали подавать куриный паштет на тостах с гусиной печенкой и тонким ломтиком бекона, смазанным французской горчицей?
— Где теперь сыщешь гусиную печенку, — сказал Джайлс. — Идемте же, мистер Паравицини.
— Может быть, я останусь и помогу нашей дорогой хозяйке?
— Вы пойдете в гостиную, Паравицини, — сказал Джайлс.
Мистер Паравицини тихо засмеялся.
— Ваш муж боится за вас. Естественно. Он и мысли не допускает оставить вас наедине со мной. Его пугает не то, что у меня могут оказаться бесчестные намерения, его пугают мои садистские наклонности. Подчиняюсь силе. — Он отвесил Молли изящный поклон и поцеловал кончики своих пальцев.
— О мистер Паравицини, я уверена… — смущенно сказала Молли.
Мистер Паравицини тряхнул головой.
— Вы весьма благоразумны, молодой человек. Не стоит рисковать. Есть ли у меня возможность доказать вам или инспектору, что я не убийца? Нет. И вообще, отсутствие чего-либо всегда трудно доказать.
Он замурлыкал что-то веселенькое.
Молли вздрогнула.
— Мистер Паравицини, пожалуйста, только не это, не этот ужасный мотив.
— «Три слепых мышонка» — ах, ну да, ну да! Этот мотив засел у меня в голове. А стишки-то ужасные, если вдуматься. Бывают очень миленькие детские стихи. Но детям нравятся именно такие, садистские. Вы замечали? Эти стишки типично английские — буколические [17] и вместе с тем жестокие. «Взмахнула раз, взмахнула два, отрубила хвостики мышам она». Конечно, детям это нравится… Я мог бы вам рассказать о детях…
17
Буколический — изображающий
— Пожалуйста, не надо, — сказала Молли слабым голосом. — Сами вы садист. — В голосе у нее послышались истерические нотки. — Смеетесь, хохочете.., вы как кот, который играет с мышью.., играет…
Она вдруг начала смеяться.
— Успокойся, Молли, — сказал Джайлс. — Идемте же все вместе в гостиную. Троттер нас ждет. Бог с ней, с едой. Не забывайте, что речь идет об убийстве. Это важнее.
— Не уверен, что могу согласиться с вами, — сказал мистер Паравицини, идя за ними своей странной прыгающей походкой. — Известно, что перед казнью осужденному дают плотный завтрак.
В холле к ним присоединился Кристофер Рен. Джайлс хмуро на него посмотрел, но ничего не сказал. Кристофер бросил на Молли тревожный взгляд. Она шла, высоко подняв голову и глядя прямо перед собой. Процессия двигалась по направлению к гостиной. Шествие замыкал мистер Паравицини, забавно подпрыгивающий на каждом шагу.
Сержант Троттер и майор Меткалф уже ожидали их. Майор казался мрачным. Сержант Троттер был румян и энергичен.
— Ну вот, — сказал он, когда все вошли. — Я хотел, чтобы вы все здесь собрались. Я намерен произвести опыт и прошу, чтобы вы мне помогли.
— Сколько времени это займет? — спросила Молли. — У меня есть дела на кухне. В конце концов, должны же мы хоть иногда есть.
— Да, — сказал Троттер, — понимаю, миссис Дэвис. Но, извините меня, существуют вещи и поважнее, чем еда! Миссис Бойл, например, уже не нуждается в пище.
— Послушайте, сержант, — возразил майор Меткалф, чрезвычайно бестактно, по-моему, ставить вопрос таким образом.
— Извините, майор Меткалф, но я хочу, чтобы вое оставались здесь.
— Вы нашли свои лыжи, сержант Тротгер? — спросила Молли.
Сержант покраснел.
— Нет, не нашел, миссис Дэвис. Однако могу сказать, что догадываюсь, кто их взял. И для чего он их взял. Пока больше ничего не скажу.
— Да уж, пожалуйста, не надо, — взмолился мистер Паравицини. — Я всегда считал, что объяснения надо приберегать к самому концу, к последней, самой захватывающей сцене, так сказать.
— Это вам не игра, сэр.
— Разве? Вот тут, мне кажется, вы ошибаетесь. По-моему, для кого-то как раз игра.
— Убийца сейчас радуется, — тихо проговорила Молли.
Все удивленно посмотрели на нее. Она вспыхнула.
— Так сказал сержант Троттер.
Сержанту Троттеру ее слова удовольствия явно не доставили.
— Не зря вы, мистер Паравицини, намекнули на захватывающую трагедию, — сказал Тротгер. — На самом деле именно это здесь и происходит с нами.
— К счастью, пока еще не со мной, — хихикнул Кристофер Рен, осторожно трогая себе шею.
— Довольно. Уймитесь, молодой человек, — оборвал его майор Меткалф. — Пусть сержант скажет, что мы должны делать.