Три розы
Шрифт:
— Интересно, каким образом?
Она не обратила внимания на его вопрос.
— Может, он и не настолько богат, как Рэндолф, но живет в таком красивом и диком краю, на великолепной, почти девственной земле, а это мне очень нравится. Я не люблю город. До сих пор не могу к нему приспособиться. Знаю, вам этого не понять, вы живете здесь всю жизнь, но я в городе просто задыхаюсь. Воздух грязный, на улицах толпы народу, везде высоченные дома, из-за которых не видно неба.
— Но разве вы не собирались жить с Рэндолфом в Бостоне?
— Он обещал мне, что через год после свадьбы
— Нет, деньги не самое главное в жизни. До сих пор помню, каким кошмаром был для меня Нью-Йорк.
Эмили удивленно раскрыла глаза.
— Вы жили на Востоке?
— До десяти или одиннадцати лет.
— А почему уехали?
Трэвис собирался всего лишь коротко ответить на вопрос, не вдаваясь в подробности, но Эмили, оказалось, умеет слушать, и его, что называется, понесло. Полчаса он рассказывал ей о братьях, сестре, ее муже, маме Роуз. Эмили пришла в полный восторг от его семьи, улыбнулась, услышав, что он намерен стать адвокатом, а когда он сообщил о приезде мамы Роуз, на глазах ее выступили слезы — Трэвис готов был в этом поклясться.
— Какой вы счастливый! У вас такая любящая семья,..
Он энергично кивнул.
— А ваша?
— У меня семь сестер. Я надеюсь, что в один прекрасный день кто-то из них приедет навестить нас с мистером О'Тулом. У него большой дом с винтовой лестницей. Он написал мне про это в одном из писем.
Трэвису было абсолютно наплевать на дом, в котором она собиралась жить.
— Вы пожалеете, если выйдете замуж за нелюбимого человека.
Эмили пропустила его замечание мимо ушей. Она пригладила волосы, но непослушные локоны снова упали ей на лицо. Эта девушка могла быть просто очаровательной! И удивительно женственной. Если бы она к тому же научилась держать себя в руках, то была бы настоящим совершенством.
Трэвис решил поделиться с ней своими мыслями.
— Знаете, в чем ваша проблема?
— Да, знаю, — ответила она. — Мне стоило поучиться у своей сестры. Барбара все время старается показать что в ней нет ни капли практичности, основательности, какого-либо знания жизни. Она притворяется слабой, беспомощной, требующей заботы и опеки. И при этом безудержно флиртует.
— Никакому мужчине не нужна беспомощная женщина. А практичность в этих местах очень кстати. Она высоко ценится, — веско произнес Трэвис и встал, не дожидаясь, пока Эмили начнет спорить. Он с наслаждением потянулся, а затем начал собирать мелкие камни, чтобы завалить костер.
К его удивлению, Эмили принялась ему помогать, и они закончили свое дело в две минуты, Неожиданно Трэвис встревожился. А не слишком ли много он поведал ей о себе и своей семье? И почему это он так распелся? Не в его правилах рассказывать посторонним людям о личной жизни.
Впрочем, он не считал Эмили совершенно посторонней. Просто она… другая. Трзвис Клейборн никак не мог понять, что с ним творится, но твердо знал — эта девушка явно произвела на него впечатление. Этого он отрицать не мог. Внутренний голос предупреждал соблюдать дистанцию. Но тело требовало совсем иного. Несколько раз он пытался представить, каково
Эмили казалась ему великолепной. Полная грудь» тонкая талия, стройные бедра… Да, он точно не разочаровался бы.
Впрочем, что толку от подобных мыслей? Трэвис не собирался уступать своим желаниям, но и не осуждал себя за фантазии, возникавшие в его голове. Несомненно, Эмили весьма и весьма привлекательна, а он, как и любой обитатель этих диких мест, умел ценить женскую красоту.
Нет, его не тревожило то, что он испытывает физическое влечение к Эмили Финнеган, — с ним он легко мог совладать. Трэвиса беспокоило другое: ему по-настоящему начинало нравиться ее общество, хотя он никак не мог взять в толк почему, ведь эта девушка такая странная.
Слушая совершенно несуразные речи Эмили, он искренне улыбался.
Ему доставляло удовольствие смотреть на нее. Но в этом нет ничего плохого, сказал себе Трэвис. Вот если бы он отворачивался от Эмили, это выглядело бы неестественно и подозрительно: в конце концов, он здоровый, полный сил мужчина, а она, как назло, становится все прелестнее. Что, правда, отнюдь не означает, что он совершенно ею околдован.
Когда Трэвис все себе разъяснил, ему стало гораздо легче и складки на его лбу разгладились. Заметив, что девушка скармливает лошади огрызок яблока, он усмехнулся. Беспомощная, слабая и изнеженная женщина побоялась бы даже подойти близко, а остатки яблока просто бросила бы на землю. Неужели Эмили не понимает, как трудно ей будет убедить Клиффорда О'Тула в том, что его невеста — беззащитное, нежное создание?
Эмили направилась к ручью, чтобы умыться, а Трэвис остался ждать ее возле лошадей. Когда она вернулась с порозовевшими от холодной горной воды щеками и, радостно улыбнувшись, сообщила, что сегодня выдался прекрасный день, Клейборн почувствовал, как у него дрогнуло сердце и перехватило горло. Он подумал, что неплохо было бы поцеловать ее, но тут же приструнил себя.
— Я готова ехать, Трэвис.
Он засуетился:
— Да, пора: мы и так впустую потратили здесь два часа.
— И вовсе не впустую. Было… было очень приятно.
Он пожал плечами.
— Помочь вам сесть на лошадь.
— И снова перекинуть меня через нее? Думаю, не стоит.
Эмили несколько раз подпрыгнула, прежде чем попала ногой в стремя. Когда Трэвис хотел настоять, чтобы она все-таки разрешила ему помочь, девушке наконец удалось сесть в седло. Одарив его сияющей, победоносной улыбкой, она горделиво вздернула подбородок, но тут же сникла, так как Трэвис, вскочив на лошадь, небрежно бросил:
— Беспомощная женщина наверняка попросила бы помочь ей.
Наверное, он тоже немного сумасшедший, подумал Клейборн, раз мисс Эмили Финнеган так ему нравится. Другой причины тут быть не может.
Глава 4
Они молчали до самого оврага, через который Трэвис собирался переправиться и тем самым сократить путь. Но Адам оказался прав: дожди сделали свое дело, и овраг до краев был полон воды.
— Неужели вы намерены перебираться через реку здесь? Надо поискать мост.