Три пути
Шрифт:
Падение оглушило. Гийом с удивлением понял, что смертельно устал. Так, что и пальцем не пошевелить. Звуки битвы куда-то ушли, а вот зрение наоборот — прояснилось. Он с интересом взирал на высокого воина в богатом шлеме. Личина украшена золотом, в прорезях сверкают холодные серые глаза. Огромный топор… Шомр!..
Оруженосец едва успел подставить щит. Хрясь! Доска треснула, левая рука онемела, а спину впечатало в землю. Ещё удар, ещё. Де Лер, шумно выдохнув, с содроганием понял, что щита у него больше нет. А вот у вагра он был. И
— Велласкон! Велласкон и Гулланд! — донеслись, перекрывая стук копыт, зычные крики.
Воин в шлеме исчез — больше ничто не мешало Гийому смотреть в небо, где бледно-серые облака расступались, давая дорогу солнцу. Он моргнул и зажмурился от яркого света. «Я жив. Почему, Господи, почему?..»
Вдруг на лицо пала тень.
Распахнув глаза, он узрел исполинскую, до небес, фигуру в чёрном доспехе из стальной чешуи. Нутро заполнил клокочущий ужас, и Ги захотелось провалиться сквозь землю. Или хотя бы отползти подальше. Он приподнялся на локтях и заёрзал, скуля от боли, как щенок.
— Ты? — удивился маркис. — Как тебя… Гийом? Гийом де Лер?
Оруженосец вместо ответа сел, нашарил меч. Правая рука не слушалась — пришлось взять левой. Воткнул в землю и тяжко поднялся, держась за рукоять. Кряхтя, замирая от боли, презирая себя за беспомощность.
— Понимаешь ли ты, Гийом де Лер, что свершил?
Гийом де Лер понимал. Понимал, что убить ублюдка не получится. Сил едва хватает, чтоб устоять на ногах. Вдобавок вокруг толпятся люди — сержанты, арбалетчики, рыцари. И все глазеют на него, Ги, будто он из золота сделан…
— Дай мне свой меч, парень, — де Волор протянул к нему руку. Повторил отчётливо и властно: — Дай. Мне. Свой. Меч.
Сейчас! Вытащить из дёрна клинок, извернуться и вонзить его в чёрную грудь! Но Ги смотрел в бычьи глаза и понимал: маркис этого ждёт. Ждёт повода растоптать его окончательно, надругавшись вдобавок над добрым именем. Чтобы отец умер от горя, а сестра пошла по миру. «Не важно, что будет потом?» Решай быстрее, Гийом де Лер. Стоит того твоя месть?
«Нет».
Де Волор совсем близко. Чeрный доспех пахнет потом и кровью. Меч в огромной руке кажется игрушечным.
— На колени, — оруженосец, сгорая от стыда, повиновался и низко склонил рыжую голову.
— Последний удар, что ты оставишь без ответа.
Могучая ладонь нежно потрепала его по щеке. Ги передёрнуло. Отцовский меч коснулся правого плеча, левого.
— Встань, сэр Гийом!
Де Волор помог ему подняться и вложил клинок в ножны. Затем снял один из золотых перстней и надел на палец де Лера.
— Так, сэр Гийом. Скачи к моему шатру, там будет лекарь. Покажешь ему это, — он указал на перстень. — Давай!
«Создатель Милосердный! Не туда… Куда угодно, только не туда!»
Кто-то из сержантов помог Ги взгромоздиться
— Домой, Парзи… Мы едем… домой…
Домой. Шаг шестой
Темно. Хотелось открыть глаза, но он не чувствовал век. Непроглядная тьма свила гнёзда в глазницах. Но он слышал.
Шорох полёвок в траве, перекличка птиц, шум листвы… а вот стволы трещат под напором ветра. Долетает он и сюда, но холода нет. Тепло. Пахнет мхом, прелыми листьями, грибницей.
Он в лесу. Что он делает в лесу? Точно: он же ехал домой после битвы и упал с коня. Скоро его найдут.
Вот и шаги. Совсем близко. Остановились.
— Приветствую благородных сэров! Такая честь…
Этот голос… Плавный, подобострастный, неумело растягивающий слова… Хитрое лицо в оспинах. Вскинутый лук. Боль пронзает левое плечо…
— Зачем ты забрал тело? Псари теперь рыщут в округе. Если гончие…
Второй голос… где же он его слышал? Глуховатый, повелительный… Гончие? Ищейки. Как тот безумец из Ордена Судьи. Зачем они скрываются от него? Замышляют недоброе? Сохрани, Создатель!
— Я умею заметать следы. Ни одна собака нас не потревожит.
— Поверю тебе на слово, Решето.
Лесная подстилка хрустит, мнётся под тяжестью. Вздох — совсем рядом. Прикосновение. «Отец? Это ты? Ты жив?»
— Бедный мальчик…
Мальчик с васильковыми глазами остался молиться в проклятом шатре. Он обещал ему и не сдержал обещание. Бык слишком силён. Гигантская чёрная туша, кинжально острые рога, золотое кольцо в широких ноздрях…
— Ой, ну хорош, папаша!
Третий голос — хриплый, булькающий. Будто жаба научилась говорить и шлёпает широким беззубым ртом.
— Заткнись, — буркнул повелительный голос. — Он умер сразу?
Выходит, он умер… Не искупив своего греха. И скоро шомры утащат его в Эфер… «Господь мой Создатель, отдаю себя в руки твои, взываю к милости твоей…»
— Да-да! Добрый яд, быстрый яд — не тот, что для папочки!
Яд! Отца отравили! Лотар был прав. Нужно немедленно в Хэмптун! Анабель — он же поклялся ей, а потом умер… Опять не сдержал…
— Послезавтра принимай товар и жди вестей. Твои оборванцы нам скоро понадобятся.
Товар? Оборванцы? Изысканный пир посреди Шэмфорста… Где же он слышал этот голос?..
— Передайте Его Сиятельству мой нижайший поклон!
Бык! Везде следы его шомровых копыт…
— Последнее. При нём должен быть перстень.
Конечно, он в кошеле на поясе. Дядя Рейнар велел всё время держать его при себе… Дядя Рейнар?!..
— Может быть, может быть. А может быть и нет, — в плавном голосе прозвучала издёвка.
— Что это значит? Ты проверял?
— Зачем проверять, если можно спросить. Верно? Встань, сэр Гийом!