Три приятеля

Артемьев Д. А.

– Ну.

– Будем считать, что это междометие выражает согласие. Теперь что такое полторы тысячи квадратных километров? Это долина длиной пятьдесят и шириной тридцать километров, как раз как долина, в которой мы находимся.

Стас шевелил губами, делая расчеты. Илга с интересом и удивлением следила за ним. Видно было, что Стас сбился с расчетов в уме и начал снова. Потом посмотрел на Леню и сказал:

– Точно. Так и есть. В этой долине поместится все человечество. И половина из них будут китайцы и индусы.

– Дело не в этом.

Просто удивительно, как мало людей живет на земном шаре. При этом ты умудрился затесаться в толпу и позволил себя толкать.

Все трое рассмеялись и занялись меню. Когда заказ был сделан, Леня обратился к Илге:

– Знаешь ли ты озеро Байкал?

– Да, я была в Иркутске. На конференции. Нас возили на Байкал и кормили рыбой из него. Ее название… – Илга задумалась.

– Омуль, – подсказал Стас.

– Точно, омуль. А почему ты, Леня, спросил?

– А вот почему. Я задам тебе приятный для этого мизантропа вопрос. – Он указал на Стаса. – Как высоко поднимется уровень воды в Байкале, если в нем утопить все человечество?

– Ну и вопрос! – засмеялась Илга. – Выплеснется, наверное, весь Байкал.

– Нет, уровень воды поднимется только сантиметров на пятнадцать.

– Точно? – спросил Стас.

– Считай, – ответил Леня.

– Ладно, я тебе верю.

Вскоре принесли заказ, но Леня продолжал кровожадную беседу. Он заставил Стаса поперхнуться порцией виски, когда сообщил ему, сколько понадобится пулеметов, чтобы отстрелять весь годовой прирост человечества. Потом развил тему землетрясений и объявил, какой силы оно будет, если все люди прыгнут одновременно каждый со своего стула. И развеял при этом Илгины сомнения, сказав, что стульев на земле существенно больше, чем людей. Илга и Стас веселились все больше. Наконец, когда ужин закончился, Стас сказал:

– Ладно. Ты меня убедил. Давай пройдемся по улице и отнесемся с жалостью к несчастным жителям планеты Земля. Может быть, даже подадим кому-нибудь милостыню. Вот, например, этим бедным людям.

Стас указал на шикарную пару, направляющуюся на веранду ресторана. Илга тоже взглянула на них и отговорила Стаса от акта милосердия, подчеркнув, что, по ее мнению, это может вызвать международный скандал, арест, штраф и выдворение из страны. Решили ограничиться только оплатой счета. Оплатили и получили на блюдечке обратно копию счета и несколько леденцов. Стас посмотрел на них брезгливо и даже не притронулся.

Вернулись на такси в отель, оставили Илгу заниматься нелегким женским делом подготовки ко сну и пошли в бар. Оттуда связались по сотовому с Мишкой, который был дома, перечислили ему, что они уже выпили, что пьют сейчас и что собираются выпить. Мишка в ответ безобразно ругался и обзывался. Ленька отобрал у Стаса трубку и заявил, что разговор в таком тоне для него неприемлем. Потом трубку забрал Стас, чтобы выяснить подробности про снос Олиного дома. Подробностей Мишка не знал, за что был назван жопой. Трубка снова перешла в Ленины руки,

и он в двух словах обрисовал ход текущего Олиного лечения и рассказал, что в этот раз мучений было меньше. Это заинтересовало Мишку, но начали садиться аккумуляторы, и разговор пришлось закончить.

Молча выпили. Поставили на стойку стаканы. Леня бросил в рот орешек. В этот момент к стойке подошли две девицы. Та, что пополнее, сказала подруге:

– Шведы, что ли? Этот вот здоровый и светлый. Можем подмолотить.

– Та шо ты? Поменьше – чернявенький. Какой он швед! – Подруга явно происходила из южных районов бывшего Союза.

– Ду ю вонт риал лав? – спросила первая. – Иф ю хэв мани.

– O, real love! – загремел Стас. – What love can you make?

– А чего он спросил? – спросила первая.

– Не знаю, чего-то про любовь.

– Ну, давай договаривайся, – настаивала подруга.

– We’ve got a lot of money, – продолжал Стас. – Strip naked please.

– Ну, чего?

– Да не понимаю я.

– Да, без знания языка, – доброжелательно сказал Леня, – сложно заработать копейку.

– А, наши это, – равнодушно сказала первая девица. – Пошли. Не обломилось.

– Вы бы хоть текст записали, – в спину им сказал Леня.

– Иди ты в задницу.

– Что! – заревел Стас и сделал движение подняться.

Леня попридержал его. Девицы мигом испарились.

– Охота тебе связываться?

– Да я так.

– И как их сюда занесло. Отель около санатория. Кто сюда приедет развлекаться? Наши люди – самые непостижимые.

– Вот и надо всех в Байкал, – засмеялся Стас.

– А кто тогда будет покупать телевизоры?

– Это ты прав.

– Ладно. Давай о деле. У нас еще два дня. Что будем делать? Может, съездим куда? Возьмем Илгу и махнем по Швейцарии. Например, сгоняем в итальянскую часть, в Лугано. Горы, озера. Чудо.

– Хорошая идея. Сколько туда?

– Верст, думаю, триста.

– А чего? Завтра с утречка и решим. Узнаем планы Илги и поедем. Возьмем машину побольше, попросторнее.

– Решено, – сказал Леня. – Кстати, поедем через Сан-Готард. Самый длинный туннель. Забавно, когда я впервые сказал Оле про Швейцарию, она упомянула это название.

– Ну да?

– Точно. Это когда я к ней в больницу с Ирой пришел.

– Ну девка! – засмеялся Стас. – Итак, принято?

– Принято, – подтвердил Леня.

Расселение

Кто-то массивный в плаще или длинном пальто безжалостным голосом выговаривал Оле, сжавшейся на крохотной кушетке. Она была накрыта пестрой рваной кофтой, края которой натянула сжатыми кулачками почти до носа. Видны были только испуганные глаза.

– У Бабеля в «Зависти». Ветвь, полная цветов и листьев. Чепуха. Какая ты ветвь? Да ты и Бабеля никогда не читала. Что такое по-английски бабл? Бабл – это пузырь. Вот откуда взялась его фамилия. Нечего было ему дружить с гэпэушниками. Навели полную комнату всякой дряни.