Три недели страха
Шрифт:
— Мои.
— Значит, дежурный сержант в комнате доказательств сделал глупую ошибку или же между изъятием и регистрацией ноутбука действительно прошли четыре дня?
Коуди устремил свирепый взгляд на Лудика.
— Детектив Хойт, вы ответите на вопрос?
Коуди что-то пробормотал, но его голос заглушил шепот зрителей и репортеров.
Судья Морленд призвал к тишине, потом обратился к Коуди:
— Детектив Хойт, пожалуйста, отвечайте на вопрос.
— Я держал ноутбук в моем кабинете, — сказал Коуди.
— Вот
— Я хотел посмотреть, что находится в ноутбуке, — объяснил Коуди. — Я делал свою работу.
— Вашу работу, — с сарказмом повторил Лудик. — Так вы компьютерный эксперт? Вы обладаете достаточной квалификацией, чтобы четыре дня самостоятельно рыться в компьютере подозреваемого? Четыре дня, когда этим могли бы заниматься настоящие эксперты? И где вы занимались этой технической работой — в вашей личной пещере Летучей мыши?
Блер вскочила на ноги:
— Судья, так нельзя! Он запугивает свидетеля!
— Не могу поверить, что судья позволит Берти выйти сухим из воды с этой историей, — прошептала Олив. — Должно быть, он зол на детектива.
Я попытался встретиться взглядом с Коуди, но он смотрел на Лудика. Его глаза горели, рот был плотно сжат.
— Я поставлю вопрос иначе, ваша честь, — извинился Лудик. — Детектив Хойт, где вы были в уикэнд 9 и 10 июня сразу после рейда на Одинокий каньон? И где вы были в понедельник 11 июня, когда журнал Денверского полицейского департамента показывает, что вы не явились на дежурство?
Коуди оторвал взгляд от Лудика и посмотрел на Блер и прокурора, ожидая чего-то — возможно, помощи. Но те не реагировали. Оба обвинителя смотрели друг на друга, очевидно интересуясь, кто упустил эту деталь, если она правдива.
— Детектив Хойт? — поторопил судья.
— В Эвергрине, — ответил Коуди. Город Эвергрин находился в горах.
— В отеле? — невинно осведомился Лудик.
— Нет.
— Тогда где?
— Где, по-вашему, я был? — огрызнулся Коуди, показав зубы. — Похоже, вы все знаете, но вам нравится вытягивать это из меня.
— Вы были в тюрьме, не так ли, детектив Хойт? Арестованы за публичное появление в пьяном виде в пятницу вечером 8 июня. Вы пробыли в городской тюрьме Эвергрина до утра понедельника, не так ли?
— Да! Я отмечал наш арест Обри Коутса и, думаю, хватил лишнего.
— Думаете?
— Я хватил лишнего.
— Господи, они не знали! — шепнула мне Олив.
Блер встала и попросила перерыв. Морленд отказал ей.
Лудик печально покачал головой, словно сожалея, что все усилия обвинения — долгие часы подготовки, нудные пресс-конференции, объявляющие о поимке Монстра, поиск свидетельских показаний — все было пустой тратой времени.
— А где находился ноутбук, пока вы были в тюрьме, детектив Хойт?
— В моем автомобиле. Заперт в багажнике.
— Вы уверены? Вы могли
— Ваша честь! — воскликнула Блер, снова вскочив. — Он опять запугивает свидетеля!
— Это законный вопрос, — ответил судья Морленд — на его лице было написано разочарование в Коуди. — И свидетель на него ответит.
Не «детектив Хойт», а «свидетель».
— Конечно, я не мог его видеть, — сказал Коуди.
— Итак, — продолжал Лудик, — два с половиной дня важнейшая улика в этом деле — улика, на которую рассчитывало обвинение, чтобы отправить моего клиента в тюрьму до конца его дней, — находилась в багажнике вашего автомобиля на стоянке у бара в Эвергрине, штат Колорадо?
Коуди попытался глотнуть.
— Никто не прикасался к ноутбуку, — сказал он.
— О? И как вы можете быть в этом уверены?
Коуди отвернулся.
— Никто к нему не прикасался, — повторил он.
Лудик разил наповал.
— Детектив Хойт, позвольте мне следовать вопросу, который я затронул ранее, — это беспокоило меня с тех пор, как я увидел доказательства против моего клиента. Вы назвали себя экспертом по педофилам и их поведению — вот почему вы нацелились на моего клиента. Но вы не находите странным, что фотографии семи исчезнувших детей, которые он предположительно хранил в своем ноутбуке, не были порнографическими? Что это обычные снимки, сделанные в основном родителями? Что фактически фото были теми же самыми, которые циркулировали в различных полицейских департаментах во время поисков детей?
Блер невольно вскрикнула. Прокурор отвернулся от Коуди. Обри Коутс медленно откинулся назад на своем стуле и посмотрел через плечо на семью Уингейт, словно говоря: «Видите?»
— Детектив Хойт, — спросил Лудик после того, как судья поднял свой молоточек, чтобы утихомирить зал, — вы загрузили эти фото из ваших полицейских архивов в ноутбук моего клиента?
— Нет! — Коуди едва не спрыгнул со свидетельского места. Пристав шагнул к нему, а судья велел ему сесть.
— Может быть, в понедельник, после того как вас освободили из городской тюрьмы Эвергрина и до того как вы доставили ноутбук в комнату доказательств? — допытывался Лудик.
— Я сказал — нет, — проворчал Коуди.
— Но вы не можете с уверенностью сказать жюри, что никто не взял ноутбук из вашего автомобиля и не сделал это во время уик-энда?
Коуди покачал головой.
— Ну, детектив Хойт?
— Я не могу сказать с уверенностью, но…
— Детектив Хойт, можете вы припомнить важное дело, где ключевая улика охранялась так плохо? — спросил Лудик.
— Мы найдем этот жесткий диск! — закричал Коуди. — И тогда это не будет иметь значения. Этот человек, — он указал на Обри Коутса, который улыбнулся в ответ, — похитил и убил по крайней мере семь невинных детей! Вы не можете отпустить его на свободу, чтобы он продолжал убивать!