Три недели страха

Бокс С. Дж.

Мы охотились, рыбачили, бродили в свое удовольствие и гонялись за девочками. Уже тогда было ясно, что Брайена ожидает великое будущее. Все девчонки любили его. Он был их лучшим другом и поверенным. Коуди и я знакомились с девочками через Брайена, для которого ни одна из них не была достаточно хороша. По крайней мере, тогда мы так думали.

Окончив высшую школу, Брайен и я поступили в колледж: Брайен — в Денверский университет на стипендию, я — в университет Монтаны в Боузмене, оформив финансовую помощь и кредиты, которые висели у меня над головой десять лет. Когда я двадцатилетним отправился в Боузмен, то знал, что не вернусь

ни в Эйч-Эс-Бар, ни на какое-либо ранчо, где работают мои родители. Коуди оставался возле Хелены, работая на стройках и на ранчо, а полгода — в Эйч-Эс-Бар под началом у моего отца. Позже он говорил мне, что это побудило его завербоваться в полицейскую академию, дабы не работать на такого старого сукиного сына до конца дней.

Я ждал, пока мы с Мелиссой обручимся, чтобы представить ее моим родителям, не напугав ее. Отец долго смотрел на Мелиссу, потом повернулся к маме и сказал: «Она слишком хороша для него». Родители Мелиссы, которые тогда жили в Биллингсе и еще не были разведены, чувствовали то же самое. С жарким ветром уверенности, наполнявшим наши паруса, мы поехали в Лас-Вегас с Брайеном и Коуди в машине Брайена, захламляя дороги пустыми банками из-под пива до самой Невады. Мои друзья были шаферами и свидетелями на свадьбе, состоявшейся в церкви в Глиттер-Галч.

Я получил степень в журналистике, оказавшуюся практически бесполезной, и начал работать репортером в «Биллингс газет». В основном я исполнял обязанности ассистента по графике. Мы жили в трейлере около Метропарка, видя и обоняя домашний скот, который приводили на аукцион, и деля жилье с двумя собаками, которые пришли и остались. Мелисса преуспела лучше меня — из ассистента в резервации она стала ассистентом главного администратора местного отеля, а через два года главным администратором. Когда открылась вакансия в Бюро конференций и посетителей Биллингса, Мелисса убедила меня подать заявку и использовала свои связи, чтобы меня приняли. Она имела настолько хорошую репутацию, что совет счел ее мужа достойным. После нескольких лет работы в Боузмене и Каспере, штат Вайоминг, где я изучал туриндустрию, я начал чувствовать себя, как мой отец, всю жизнь переезжавший с места на место.

Брайен после окончания университета остался в Денвере и стал успешным специалистом по недвижимости, быстро завоевав популярность в городе. Он также входил в совет Бюро конференций и посетителей Денвера, предложив Линде ван Джир, вице-президенту отдела туризма, нанять меня.

Так мы перебрались в большой город.

Коуди служил закону в маленьких городках Вайоминга и Монтаны, а потом в Лавленде, штат Колорадо. Его имя начало появляться в «Денвер пост» и «Роки маунтин ньюс» в связи с раскрытием нескольких громких преступлений, включая похищение, изнасилование и убийство студентки колледжа нелегальным мексиканским эмигрантом. Статья в «Ньюс» именовала его «неутомимым следователем». Он дважды женился и развелся. Впоследствии Коуди завербовался в Денверский полицейский департамент и недавно был произведен в детективы первого класса отдела уголовного розыска. Именно Коуди арестовал Обри Коутса, именуемого газетами «Монстром Одинокого каньона».

Мы осели в Денвере по стечению обстоятельств, как и многие другие. Я встречаю здесь очень мало людей, которые родом из Денвера или из Колорадо. В городе мало ощущения общей истории и культуры, а связи так же глубоки, как жалкая речушка Саут-Плэтт, протекающая

через Денвер.

— Вы могли бы подать жалобу на акт вандализма, и я уверен, что они это знают, — сказал Коуди Хойт позднее тем же вечером. — Дело не в том, есть ли у вас причина предъявлять обвинение, а в том, хватит ли у вас духу припугнуть их.

Коуди приехал, как и Брайен. Лэрри из «Неотложной сантехнической помощи Лэрри» все еще был наверху.

На Коуди был тот же свитер, что и днем, и он не побрился. От него пахло пивом, сигаретным дымом и потом — он сказал, что провел вечер после того, как завез дрель, наблюдая игру в полицейском баре возле полицейского управления на Чероки-стрит. Став старше, Коуди все больше походил на своего отца — знаменитого пьяницу и ветерана вьетнамской войны с носом картошкой и огромным животом, который выполнял различные работы в полуразвалившемся панельном фургоне. Полуавтоматический пистолет Коуди прикрепил к поясу спортивных брюк.

На Брайене были хлопчатобумажные брюки, туфли с кисточками, без носок и светло-голубая рубашка навыпуск. Его волосы сильно поредели, почти полностью сведясь к челке на лбу. У него были пронизывающие карие глаза. Со времени нашей прошлой встречи он еще больше потерял в весе и напоминал вешалку для своей модной одежды.

Мелисса спросила, хотят ли они что-нибудь выпить. Коуди попросил пива, а Брайен — ледяной воды «с маленькой долькой лимона».

— Я уверен, что это Луис, — сказал я. — Он долго пробыл в ванной. Правда, не думаю, что Гэрретт подбил его на это.

— Отвратительно! — проворчал Брайен. — Скоты!

— Татуировка «Сур-13», которую ты описал, — сказал Коуди, — означает «Суреньос-13», это местная разновидность общенациональной банды. Граффити банды можно увидеть по всей южной стороне города. Мы многое знаем о них — они торгуют метадоном по всему Колорадо. Я проверю связи с ними этого Луиса — знают ли они его.

— Почему Луис должен быть с Гэрреттом и наоборот? — спросил я. — Стиви тоже белый парень.

— Такое мы видим все чаще, — отозвался Коуди. — Богатые белые парни дружат с мексиканскими гангстерами. Они хотят позаимствовать у них силу и хладнокровие. Это вроде белых рэперов, старающихся быть кем-то, кем они не являются. Мексиканские банды — короли Денвера и любого города на Западе и Юго-Западе.

— А что это дает гангстерам? — спросил я.

— Связи, — ответил Коуди. — Доступ в школы и престижные районы, где у них полно друзей с солидным доходом. К тому же Луис, вероятно, не глуп. Он знает, что папа Гэрретта федеральный судья. Такое знакомство может помочь ему и его дружкам.

— Есть еще кое-что, — сказал я. — Пульт от телевизора исчез. Должно быть, они прихватили его, когда я ходил за напитками для них.

— Очень любезно с твоей стороны, — саркастически заметил Коуди.

— Мы держались с ними дружелюбно, так как не хотели сразу затевать вражду, — объяснила Мелисса. — Мы надеялись, что они образумятся, когда познакомятся с нами и увидят дом и как мы оборудовали его для Энджелины…

Брайен и Коуди сочувственно кивнули.

Коуди заглянул в свои записи.

— Значит, Гэрретт не произносил никаких угроз?

— Нет.

— Но он указал, что вы должны быть доброжелательны по отношению к нему, иначе он не подпишет бумаги?

— Да.

— Мелисса, ты слышала этот разговор? — спросил Коуди.