Три начала
Шрифт:
Долог путь к вершинам хоккея.
Но вот парню семнадцать-восемнадцать. Почти сложившийся мастер. Почти. Еще немного, еще чуть-чуть – и принимай, команда ЦСКА, двадцатикратный чемпион страны, пополнение!
Но где пройти курс, который позволил бы одолеть последние ступени наверх?
Когда я играл, то были в клубах и две мужские команды. Сейчас их нет, и потому образуются некие ножницы: для молодежной, команды игрок уже не подходит – по возрасту перерос, а в мастера пока не берут – по классу парень еще уступает партнерам.
Вот тут и начинаешь понимать, как нужен был бы хоккейной команде дублирующий
А если времени не хватает? Если тренер не может уехать от своей основной команды, а надежных помощников, на которых он мог бы положиться как на самого себя, нет? Если на плечах тренера и заботы о сборной? Достанет ли времени проконтролировать ход подготовки дублеров, играющих где-то за тысячи километров? Достанет ли времени посмотреть их не в одном, а в нескольких матчах и помочь советом, подсказкой?
Слышал, что Виктор Васильевич Тихонов, старший тренер ЦСКА, мечтает перевести армейскую команду московского военного округа в Москву, чтобы были ее игроки у него на глазах. (Мечта тренера сбылась в сезоне 1978/79 гг. Ред.)
Не менее трудно следить за подготовкой смены, за молодыми перспективными ребятами и старшему тренеру столичного «Динамо» Владимиру Владимировичу Юрзинову, «фарм-команда» которого, минское «Динамо», находится за несколько сот километров от Москвы, а играет где-то еще дальше, на берегах Волги или в Сибири.
Разумеется, эта проблема контактов существует и в Канаде, но вот, например, фарм-клуб команды «Монреаль Канадиенс» «Квебек-Нортон» базируется там же, в Монреале.
Кроме того, в Канаде, где хоккей имеет вековые традиции, эта система взаимоотношений клубов налажена давным-давно, четко отработаны переходы в команду, выступающую в НХЛ, определены меры и формы контроля за юниором, стажирующимся в фарм-клубе.
Однако вернемся в Москву, на Ленинградский проспект.
Клуб ЦСКА – это единый организм, живущий по общему регламенту, одни и те же требования предъявляются и к мастерам и к мальчишкам.
Контакты ведущих игроков, выступающих за команду, расположенную на самой вершине этой пирамиды, с теми, кто составляет ее основание, не исчерпываются, разумеется, участием в приеме в ЦСКА будущих Петровых и Цыганковых. Мы приходим на тренировки детей и юношей, мальчишки бывают на наших занятиях, видят, как, какой ценой добывается высшее мастерство, каких усилий требует хоккей даже от признанных лидеров, от сложившихся нападающих, защитников, вратарей. Ведущие хоккеисты прикреплены к детским и юношеским командам. Я, например, опекаю ребят 1961 года рождения, а Борис Михайлов – маленьких хоккеистов, ровесников своего сына.
Мы часто беседуем с ребятами и с глазу на
Я, например, давно уже стал штатным оратором, без выступления которого не обходится ни одно общее собрание всего клуба, всех армейских хоккеистов, – и тех, кому по тридцать, и тех, кому семь-восемь. Такие общие встречи бывают дважды. Одна – в начале сезона, когда каждая команда ЦСКА принимает какие-то обязательства, делится планами. Общая встреча всех армейских хоккеистов проходит и в конце сезона. На этот раз подводятся итоги, объявляется приказ по клубу, вручаются всевозможные призы, награды и грамоты.
На такие встречи приглашаются родители. Приходят, конечно же, и ветераны армейского клуба, те замечательные хоккеисты, которые уже не выступают больше в соревнованиях.
Во время общих осенних и весенних встреч ребята принимают что-то вроде присяги на верность своему клубу, всему хоккею. Они обещают учиться без плохих оценок (замечу попутно, что в этом отношении у нас весьма строго, недолго и проститься с хоккеем, если в школе нелады с алгеброй или географией), обещают осваивать хоккейную грамоту на четверки и пятерки, быть честными, справедливыми, добрыми людьми, хорошими товарищами, преданными интересам коллектива. Юные хоккеисты заверяют ветеранов ЦСКА, что никогда не будут подводить друзей, не оставят товарища, оказавшегося в трудном положении, обещают напряженно тренироваться, чтобы поддерживать, сохранять традиции сильнейшего в стране хоккейного клуба.
Ребята обязуются, помимо всего прочего, помогать родителям.
Это заведено у нас давно. И сейчас тренер детских команд, Виктор Иванович Мансуров, спрашивает едва ли не каждого мальчика, когда тот приходит на тренировку:
– А ты в магазин сегодня ходил?…
И если кто-то отвечает, что нет, не хватило времени, тренер недоволен:
– Эх, ты… Значит, мама уже привыкла, что после работы ей еще нужно идти в магазины. А знаешь, насколько легче бы ей работалось, если бы знала она, что дома есть и хлеб, и молоко, и крупа, и сахар… А ты небось вечером объяснишь, что хоккей тебе помешал сходить в магазин…
Мне, проведшему в спорте более полутора десятков лет, представляется необыкновенно важным весь этот комплекс нравственных требований. Очевидно, что в хоккее должны расти люди настоящие, душевно готовые не только к тем испытаниям, что ждут их в этой игре, но и к той большой жизни, где хоккей, эта самая Замечательная игра, самое популярное развлечение миллионов людей, составляет лишь малую частичку бесконечного и неисчерпаемого потока событий.
В последний раз встреча получилась очень торжественной, хоккеисты собрались во дворце тяжелой атлетики ЦСКА, и зал был полон.
В зале, как и всегда, сидели вместе и начинающие хоккеисты, и олимпийские чемпионы. В президиуме были наставники ребят, члены родительского комитета. Спорткомитет армии представлял Анатолий Владимирович Тарасов, тренеров команды мастеров ЦСКА – Виктор Григорьевич Кузькин. Направили в президиум и меня.
Для детей такие общие собрания очень важны, эти встречи производят, как рассказывали мне родители мальчишек, на юных хоккеистов немалое впечатление.
Ребята понимают, как почетно быть игроком ЦСКА.