Три мушкетёра
Шрифт:
Существовало, впрочем, простое средство, чтобы удостовериться, куда спешит г-жа Бонасье. Нужно было проследить за ней. Это средство было столь простым, что д'Артаньян прибег к нему не задумываясь.
Но при виде молодого человека, который отделился от стены, словно статуя, вышедшая из ниши, и при звуке его шагов г-жа Бонасье вскрикнула и бросилась бежать.
Д'Артаньян погнался за ней. Для него не представляло трудности догнать женщину, путавшуюся в складках своего плаща. Он настиг ее поэтому раньше, чем она пробежала
— Убейте меня, если хотите! Все равно я ничего не скажу!
Д'Артаньян поднял ее, охватив рукой ее стан. Но, чувствуя, как тяжело она повисла на его руке, и понимая, что она близка к обмороку, он поспешил успокоить ее, уверяя в своей преданности. Эти уверения ничего не значили для г-жи Бонасье: такие уверения можно расточать и с самыми дурными намерениями. Но голос, произносивший их, — вот в чем была сила. Молодой женщине показалось, что она узнает этот голос. Она открыла глаза, взглянула на человека, так сильно напугавшего ее, и, узнав д'Артаньяна, вскрикнула от радости.
— Ах, это вы! — повторяла она. — Боже, благодарю тебя!
— Да, это я, — сказал д'Артаньян. — Я, которого бог послал, чтобы оберегать вас.
— И потому только вы и следили за мной? — спросила с лукавой улыбкой молодая женщина, насмешливый нрав которой брал уже верх. Страх ее исчез, как только она узнала друга в том, кого принимала за врага.
— Нет, — ответил д'Артаньян, — нет, признаюсь вам. Случай поставил меня на вашем пути. Я увидел, как женщина стучится в окно одного из моих друзей…
— Одного из ваших друзей? — перебила его г-жа Бонасье.
— Разумеется. Арамис — один из моих самых близких друзей.
— Арамис? Кто это?
— Да полно! Неужели вы станете уверять меня, что не знаете Арамиса?
— Я впервые слышу это имя.
— Значит, вы в первый раз приходили к этому дому?
— Конечно.
— И вы не знали, что здесь живет молодой человек?
— Нет.
— Мушкетер?
— Да нет же, нет!
— Следовательно, вы искали не его?
— Конечно, нет. Да вы сами могли видеть, что лицо, с которым я разговаривала, — женщина.
— Это правда. Но женщина эта — приятельница Арамиса?
— Не знаю.
— Но раз она живет у него?
— Это меня не касается.
— Но кто она?
— О, эта тайна — не моя.
— Дорогая госпожа Бонасье, вы очаровательны, но в то же время вы невероятно таинственная женщина.
— Разве я от этого проигрываю?
— Нет, напротив, вы прелестны.
— Если так, дайте мне опереться на вашу руку.
— С удовольствием. А теперь?
— А теперь проводите меня.
— Куда?
— Туда, куда я иду.
— Но куда вы идете?
— Вы
— Нужно будет подождать вас?
— Это будет напрасно.
— Вы, значит, будете возвращаться не одна?
— Быть может — да, быть может — нет.
— Но лицо, которое пойдет провожать вас, будет ли это мужчина или женщина?
— Не знаю еще.
— Но зато я узнаю!
— Каким образом?
— Я подожду и увижу, с кем вы выйдете.
— В таком случае — прощайте!
— Как так?
— Вы больше не нужны мне.
— Но вы сами просили…
— Помощи дворянина, а не надзора шпиона.
— Это слово чересчур жестоко.
— Как называют того, кто следит за человеком вопреки его воле?
— Нескромным.
— Это слово чересчур мягко.
— Ничего не поделаешь, сударыня. Вижу, что приходится исполнять все ваши желания.
— Почему вы лишили себя заслуги исполнить это желание сразу же?
— А разве нет заслуги в раскаянии?
— Вы в самом деле раскаиваетесь?
— И сам не знаю… Одно я знаю: я готов исполнить все, что пожелаете, если вы позволите мне проводить вас до того места, куда вы идете.
— И затем вы оставите меня?
— Да.
— И не станете следить за мной?
— Нет.
— Честное слово?
— Слово дворянина!
— Тогда дайте вашу руку — и идем!
Д'Артаньян предложил г-же Бонасье руку, и молодая женщина оперлась на нее, уже готовая смеяться, но еще дрожа. Так они дошли до конца улицы Лагарп. Здесь молодая женщина как будто заколебалась, как колебалась раньше на улице Вожирар, но затем по некоторым признакам, по-видимому, узнала нужную дверь.
— А теперь, — сказала она, подходя к этой двери, — мне надо сюда. Тысячу раз благодарю за благородную помощь. Вы оградили меня от опасностей, которым я подвергалась бы, если бы была одна. Но настало время выполнить ваше обещание. Я пришла туда, куда мне было нужно.
— А на обратном пути вам нечего будет опасаться?
— Разве только воров.
— А разве это пустяк?
— А что они могут отнять у меня? У меня нет при себе ни одного денье.
— Вы забываете прекрасный вышитый платок с гербом.
— Какой платок?
— Тот, что я подобрал у ваших ног и вложил вам в карман.
— Молчите, молчите, несчастный! — воскликнула молодая женщина. — Или вы хотите погубить меня?
— Вы сами видите, что вам еще грозит опасность, раз одного слова достаточно, чтобы привести вас в трепет, и вы признаете, что, если б это слово достигло чьих-нибудь ушей, вы бы погибли… Послушайте, сударыня, — воскликнул д'Артаньян, схватив ее руку и пронизывая ее пламенным взглядом, — послушайте, будьте смелее, доверьтесь мне! Неужели вы не прочли в моих глазах, что сердце мое исполнено расположения и преданности вам?