Три короны

Холт Виктория

– Он должен немедленно жениться на тебе, – сказала Мария.

– Он этого не сделает, Ваше Высочество. Ему семья не позволит – так он говорит. Да я и сама знаю, что не гожусь для брака с ним.

– Но сгодилась для того, чтобы он сделал тебе ребенка.

– Ах, Ваше Высочество, я понимаю, сколько позора мне предстоит вынести – уехать обратно, к отцу… И иногда говорю себе, что… что на свете нет ничего худшего, чем это.

– Цайльштайн говорил с принцем?

– Нет, Ваше Высочество. Да он бы и не посмел. У принца на него совсем другие

планы. Я думаю, ваш супруг желает устроить более выгодную партию…

– И устроил бы – если бы не было столь явного преимущества в пользу брака с тобой. Ах, Джейн, ну как же ты могла совершить такую глупость? Зачем уступила ему?

– Я любила его, Ваше Высочество.

– Вижу. Ну и что?

– Сначала он обещал жениться на мне…

– Ага! В таком случае, я думаю, мы заставим его сдержать свое слово.

– Но он говорит, что принц не даст согласия на наше бракосочетание.

– А вот мне кажется, что ваше бракосочетание все-таки состоится. Жаль, ты сразу ко мне не пришла.

– Мне тоже, Ваше Высочество. Вы так добры, так отзывчивы… и – понимаете меня. Даже не браните меня, хотя я этого заслуживаю.

– Бедная моя Джейн, мне ли не знать, что такое любовь? Мне ли не знать, как трудно в ней найти виноватых? Да и кого мне бранить, когда я переживаю за тебя – грущу, оттого что слишком уж ты быстро рассталась со своими чувствами?

Джейн поцеловала ее руки и тихо заплакала.

– Ты сегодня перетрудилась, а это может повредить твоему ребенку. Ступай к себе и предоставь дело мне.

– Ах, Ваше Высочество, как мне отблагодарить вас?

– Прибереги благодарности до той поры, когда выйдешь замуж за своего обольстителя. Это будет непросто, но я постараюсь сделать все возможное.

Мария ходила по комнате, размышляя о превратностях жизни. Бедная, бедная Джейн Ротт! Та уже видит безрадостную картину своего возвращения домой, где ей предстоит родить своего внебрачного ребенка. А потом – до самой смерти слушать упреки отца и родственников, поскольку она, не наделенная красотой или деньгами, едва ли найдет себе хоть какого-нибудь мужа.

Много лет назад мать принцессы Оранской вот так же забеременела в Голландии и не верила, что ее обольстителю позволят жениться на ней. Эта не раз слышанная история не нравилась Марии: она открывала счет тем малоприятным обстоятельствам, которые в конце концов заставили ее искать спасения в объятиях Франциски Эпсли, – ибо что же сулит женщине общение с мужчиной, как не лишние сложности и ненужные заботы? О, этот домик на берегу реки, где они вдвоем прожили бы самые счастливые годы своей жизни! Увы. Эти мечты уже не доставляли ей прежнего удовольствия. Теперь она знала, что ее любовь к Франциске оказалась всего лишь бегством от действительности; врожденной потребности любить женщин у нее не было. И тем не менее она нуждалась в любви; мало того – нуждалась в идеальных отношениях, мечтала о том, чтобы Вильгельм любил ее так же, как она любила его.

Но сейчас

было не время предаваться раздумьям о ее собственных сложностях. Что делать с Джейн – вот какой вопрос предстояло решить.

Она послала за преподобным отцом Кенном и рассказала ему о случившемся.

Священник пришел в негодование. Молодая доверчивая англичанка попала в такую неприятную историю, а голландец, предавший ее, пытается увильнуть от ответственности за свой проступок! С подобным положением дел Кенн никак не мог смириться.

– Если верить моей служанке, то выходит так, что принц запретит Цайльштайну жениться на ней, что у него есть какие-то другие виды на него.

– Эти виды он может оставить при себе, – вспылил Кенн. – Его долг состоит в том, чтобы восстановить справедливость. А справедливость восторжествует только в одном случае – вы знаете в каком, Ваше Высочество.

– Но принц…

– Ваше Высочество, вы обладаете такими же правами, как и он. Вы – принцесса: и не только Голландии, поскольку ваш титул достался вам отнюдь не благодаря вашему супругу. У меня складывается впечатление, что в силу ваших отношений вы готовы забыть об этом. И уж во всяком случае я вынужден вам напомнить, что в его отсутствие вы обязаны – повторяю, обязаны! – заменять его в качестве правителя. Поэтому вы должны проследить за тем, чтобы эта девушка вышла замуж.

– Против воли принца?

– Сделанного уже никто не переделает.

– Вы правы, преподобный отец. Зовите Цайльштайна. Вскоре Цайльштайн стоял перед принцессой и капелланом.

– Выше Высочество, вы желали видеть меня?

– Да – чтобы расспросить о ваших намерениях относительно моей служанки Джейн Ротт, – с невозмутимым видом сказала Мария.

– В каком смысле?

– Не сомневаюсь, вы собираетесь жениться на ней, – продолжала Мария, – а потому предлагаю брак заключить немедленно, пока ее беременность еще не всем бросается в глаза.

– Ваше Высочество, я бы с радостью женился на этой девушке, но, боюсь, на наш брак не согласится принц.

– Можете заручиться моим согласием – его будет достаточно.

– Ваше Высочество, вы очень великодушны, но принц… Преподобный отец Кенн не сдержался – почти рявкнул:

– Прежде, чем вы увидите его, на свет появится ребенок. Мы не можем ждать принца. А кроме того, чем вас не устраивает согласие принцессы?

– Ваше Высочество… – побледнев, залепетал Цайльштайн. – Ваше Высочество…

– Вы согрешили, сын мой, – сказал Кенн, – и у вас есть только один способ искупить свой грех перед Богом и людьми. Вы должны жениться на ней, если только не предпочитаете замаливать этот проступок в аду.

– Я готов заплатить ей, сделать компенсацию. И позаботиться о будущем ребенка.

– В глазах Господа вы сможете только одним способом заплатить за содеянное, – повторил Кенн. – И вы сделаете эту компенсацию.

– Ваше Высочество…

Цайльштайн с мольбой посмотрел на Марию и осекся под ее суровым взглядом.