Три короны
Шрифт:
– Успокойся, дитя мое, успокойся. Ступай в свою комнату: служанки уже ждут тебя. И помни о том, что я тебе сказала.
В Гаагский дворец Елизавета-Шарлотта ехала верхом, рядом со своей тетей Софией и бабушкой, королевой Богемии – еще одной сестрой того самого короля Карла Первого, которому несколько лет назад отрубили голову.
Сидя в седле, она размышляла об этом короле и негодяе Кромвеле, не только казнившем законного английского монарха, но и отправившем в изгнание всю его семью. О Стюартах говорили, что они скитаются по Европе
– Не забудь поклониться принцессе Оранской, когда тебя представят ей, – напомнила ей тетя София.
– Не забуду, тетушка.
– А когда твоя бабушка покинет дворец, тебе придется уехать вместе с ней. Поэтому почаще смотри на нее, а не на Вильгельма.
– Он тоже там будет?
– Да.
– Хорошо, тетя, буду смотреть на бабушку.
Королева Богемии рассеянно кивнула, и Елизавета-Шарлотта решила, что та думает о казни своего несчастного брата.
Когда они прибыли во дворец, она увидела Вильгельма и сразу окликнула его. Королева Богемии и ее дочь София заулыбались: им было приятно знать, что дети так быстро подружились.
– Вильгельм хочет показать мне дворцовый парк, – сказала Елизавета-Шарлотта. – Можно мне пойти с ним?
Выйдя с ней в сад, Вильгельм внимательно посмотрел на нее.
– Послушай, я вовсе не хотел показывать тебе наш парк, – сказал он.
– Ах, как же ты станешь моим супругом, если ты такой непроницательный? – удивилась Елизавета-Шарлотта. – Я просто хотела улизнуть от взрослых – неужели ты не понял?
– Понял, – сказал Вильгельм. – Ты хочешь, чтобы все вокруг танцевали под твою музыку.
Елизавета-Шарлотта немедленно сделала вид, будто играет на дудочке, и засмеялась.
– Танцуй, Вильгельм! Танцуй, маленький!
Он молча повернулся и пошел во дворец; она последовала за ним.
– Сейчас мы будем играть в прятки, – сказала она. – Я буду прятаться, а ты – искать меня.
– Ты сюда приехала, чтобы засвидетельствовать свое уважение принцессе Оранской. Что, уже забыла?
Она быстрым движением приложила палец к его губам.
– Нет, не забыла. Но ведь нам разрешили…
– Разрешили взглянуть на парк, не более того. Идем, я отведу тебя в комнату для приемов.
Елизавета-Шарлотта пошла следом за ним. Комната для приемов оказалась самым интересным местом в замке. Тут было огромное количество украшений и множество людей; внимание девочки привлекла какая-то женщина с необычайно длинным носом. Елизавета-Шарлотта старалась не смотреть на нее, но это ей плохо удавалось.
В жизни не видела таких длинных носов, думала она. Наверное, этот – самый длинный в мире. Интересно, кому он принадлежит?
– Скажите, кто эта женщина? – спросила она у пожилой дамы, стоявшей рядом с ней. Казалось, та не расслышала – даже не повернулась к Елизавете-Шарлотте.
Тут она вдруг увидела Вильгельма. Он был не очень далеко от нее.
– Вильгельм, – прошептала она. –
Вильгельм бросил на нее холодный взгляд – и остался на месте.
– Вильгельм, – чуть громче произнесла она. – Мне нужно поговорить с тобой.
Разумеется, к принцу Оранскому не полагалось обращаться в такой манере. Когда они были вдвоем, он прощал ей некоторые вольности – они даже забавляли его. Однако сейчас складывалась другая ситуация.
– Вильгельм! – крикнула она. – Я хочу кое-что спросить у тебя.
И снова он не обратил на нее ни малейшего внимания.
– Я тебя спрашиваю, Вильгельм! – во все горло закричала она. – Кто эта женщина с длинным носом?
Вокруг установилась гнетущая тишина. Затем к Елизавете-Шарлотте подошла какая-то молодая полная женщина, молча взяла за руку и вывела из комнаты.
В передней она попыталась высвободиться.
– Что вы себе позволяете? Кто вы такая? – с гневом спросила она.
– Меня зовут Анна Хайд, я состою в услужении Ее Высочества, – ответила женщина.
– Так как же вы посмели прикоснуться ко мне? Да еще применить силу! Я…
В этот момент в переднюю вышел Вильгельм. Увидев ее, он вдруг улыбнулся – что было очень странно и уж совсем не свойственно ему.
– Вильгельм… – возмущенным тоном начала Елизавета-Шарлотта.
Он ее перебил.
– Ты хотела знать, кто та женщина с длинным носом? Это моя мать, принцесса Оранская.
Позвав к себе сына, принцесса Оранская придирчиво оглядела его сутулую фигуру.
Вильгельм понял, о чем она сейчас думает – о том, что у него растет горб и это делает его непривлекательным в глазах окружающих. Он вдруг разозлился. Разумеется, не на мать. На жизнь, которая дала ему титул принца, но лишила внешности, подобающей столь высокому титулу.
Затем он успокоился. Ничего, подумал он, когда-нибудь я им всем докажу, что королю вовсе не обязательно быть статным и красивым. Да, я им покажу… всем до единого.
Принцесса не догадывалась, что сын прочитал ее мысли. Немного помолчав, она сказала:
– Садись, Вильгельм. Я должна сообщить тебе нечто очень важное.
Он решил, что сейчас она начнет распекать его за неприличную выходку Елизаветы-Шарлотты, и с обреченным видом вздохнул. Затем сел в кресло и выжидательно посмотрел на мать.
– Твой дядя вернулся на английский трон. Как тебе нравится эта новость?
Вильгельм ответил в манере, больше подходящей дипломату, чем десятилетнему мальчику, ее сыну:
– Ваше Высочество, вы имеете в виду короля Карла Второго?
Принцесса улыбнулась, вспомнив о своем брате, – высоком, обаятельном. Тот всегда знал, что нужно сказать, чтобы расположить к себе собеседника. Да, хотела бы она, чтобы Вильгельм хоть немного походил на Карла. Ах, бедный Вильгельм. Даже его новая подружка держится непосредственней, чем он. Кстати, нужно поговорить с королевой Богемии о ее внучке – не к лицу девочке такие выходки, какие она себе позволяет. Впрочем, сейчас предстоит подумать о более важных событиях, чем оплошность, допущенная Елизаветой-Шарлоттой.