Три королевы

Ли Женева

Джулиан словно стал больше, он тяжело дышал, окидывая меня жадным взглядом. Свободной рукой он потер подбородок, словно раздумывая, как поступить в сложившейся ситуации. Было очевидно, что он хочет меня, и не так, чтобы очень нежно. Нет, сегодня среди конкурирующих родословных и незнакомых вампиров первобытный монстр внутри него — тот самый, пробуждение которого я чувствовала сейчас в себе — был неспокоен. Он был на взводе. Ему нужен был способ притупить потребность защитить, которую он сейчас ощущал.

Не задумываясь, я опустила

руку между ног и коснулась себя. Тени в его глазах сгустились до черноты, в них не осталось и проблеска белого. Сейчас он был больше животным, чем мужчиной, а я была той, в ком он нуждался. Я провела своими влажными от желания пальцами по его губам.

Мои туфли упали на землю, когда он поднял руку и схватил меня за запястье, прежде чем я успела отстраниться. Его черные глаза не отрывались от моего лица, пока он снова подносил мои пальцы ко рту и втягивал их в рот — по очереди.

Я слегка пошатнулась, мое тело ныло от желания, но я выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

— Это то, чего ты хочешь?

Его рык прокатился по мне.

— Ты можешь это получить, — сладко пообещала я ему. — Если сможешь меня поймать.

Вырвав руку, я бросилась прочь. Прежде чем он понял, что я делаю, я метнулась за поворот лабиринта, а затем свернула за следующий. У меня не было ни единого шанса против его вампирских чувств, но лабиринт мог дать его хищнику возможность немного поохотиться.

И когда он поймает меня, это будет стоить ожидания.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Джулиан

— Ты можешь это получить — если сможешь меня поймать.

А потом Тея умчалась прочь, исчезнув в ночи, как озорная нимфа. Темнота поглотила меня. Она хотела поиграть. Она узнает, насколько опасно играть со мной, и я буду наслаждаться уроком.

Глубоко вдохнув, я закрыл глаза и позволил зверю внутри взять верх. Когда я открыл их, мир изменился. Он больше не был окутан ночными тенями. Мое сверхъестественное зрение окрасило его в яркие цвета драгоценных камней. Изумрудные изгороди. Сапфировое небо. Цветы из граната и аметиста. Пышное цветение душистого левкоя наполняло вечерний воздух своим сладким ароматом, смешиваясь с чувственными нотами жасмина.

Но она затмевала все это. Я уловил движение — рубиновую ауру, мелькнувшую сквозь листья лабиринта. Аромат медовой дыни, приправленный гвоздикой, принес мне ветерок, и мой самоконтроль сорвался, как лопнувшая цепь.

Я бросился в лабиринт. Я не смог бы устоять, даже если бы попытался. Она тянула меня к себе, как магнит. Я следовал за ее запахом, который был таким густым, что я чувствовал его на языке, и мои мысли переключились на ее вкус — сладость между ее ног, богатство ее крови. Я нуждался в ней.

Сейчас.

Я догнал ее меньше чем через минуту. Тея вскрикнула, когда я резко завернул за угол и заключил ее в свои объятия. Ее руки крепко обвились

вокруг моей шеи, пока я мчался дальше, не сбавляя скорости.

Я не остановился, чтобы насладиться своей победой и наградой, которую она мне обещала. Только когда я добрался до центра лабиринта, где меня ждала мраморная беседка. Когда я достиг ее, Тея, затаив дыхание, смотрела на меня.

— Ты поймал меня, — пробормотала она, ее голос заглушила кровь, бурлившая в моих венах. — И что ты теперь со мной сделаешь?

Я зарычал в ответ.

Ее ответная дрожь вызвала у меня улыбку, обнажившую клыки. Я нес ее к беседке и изучал каждую черточку ее лица. Она была создана для меня, и я не сделал ничего, чтобы заслужить такое совершенство. Но я все равно заявил на нее права.

Мой член напрягся в штанах, когда я обдумывал, что хочу с ней сделать.

Тея провела пальцем по моей щеке.

— Как ты хочешь меня?

Я прищурился, но жажда крови не утихала. Я зашел слишком далеко. Я мог думать только о плоти и зубах. Подойдя к каменной скамье в центре беседки, я осторожно усадил ее на нее.

Глаза Теи подернулись дымкой, когда она раздвинула передо мной ноги. Голод вибрировал во мне, пока я наслаждался видом ее тела. Ее соски сжались в бусинки в ночном воздухе, мокрый блеск между ног выдавал ее возбуждение. Мой взгляд двинулся вверх, добрался до греховных губ и задержался там. Ее язык скользнул по нижней губе, и это движение на миг стало центром вселенной. Потом она прикусила губу.

Потянувшись вниз, я одним быстрым движением расстегнул ремень и сбросил брюки. Пальцы сомкнулись на моем члене, поглаживая, пока я освобождал его. Глаза Теи следили за этим движением, в ее глазах светился голод. Я уже подошел ближе, когда ее указательный палец поманил меня к ней.

— Покажи, кому это принадлежит, — приказал я ей.

Тея опустилась на мягкую траву и посмотрела на меня с мольбой. Она протянула руку и обхватила меня, а затем она наклонилась и взяла меня в рот. Я зашипел от удовольствия, когда ее губы сомкнулись вокруг моего члена. Она втянула щеки и смотрела на меня обожающими глазами, двигаясь вверх и вниз с голодом, который грозил отправить меня за грань.

— Мне нравится смотреть, как ты стоишь передо мной на коленях, — пробормотал я, — но мне нужно тебя трахнуть.

Ее глаза округлились, она отстранилась с нарочитой, дразнящей медлительностью, ее губы приоткрылись, когда она выпустила меня. Но ее рука продолжала сжимать мой член, и я наблюдал, как она наклонилась вперед и слизала с головки капельку спермы.

Вот и все.

Подняв ее, я уложил ее на скамью. Она ерзала, пока я по очереди сбрасывал туфли, а затем и брюки. Оседлав каменную скамью, я обхватил ее бедра и приподнял, пока ее набухшая киска не коснулась головки моего члена.

— Черт, — простонал я, почувствовав ее влажность. — Ты вся мокрая.