Три королевы
Шрифт:
Не так уж и много, черт возьми.
Это были догадки — игра в угадайку, которая могла оказаться столь же опасной, как и незнание ситуации. Неужели всего несколько недель назад я больше всего беспокоился о том, чтобы мой член оставался в штанах, а девственность Теи — нетронутой? Теперь, когда она была моей парой, все должно было стать проще. Мы предстали перед Советом, и я не сомневался, что мы пройдем через остальные Обряды. Все самое сложное должно было остаться позади, но теперь нас ожидала свадьба,
У меня в кармане завибрировал телефон, и я отправил его на голосовую почту. Этот номер был только у нескольких человек. Я не хотел говорить ни с одним из них. Единственный человек, с которым мне хотелось поговорить, все еще находился на кухне. Я успел сделать два шага по коридору, как телефон снова зазвонил.
Я выдернул трубку и нахмурился, увидев, как на экране высветилось имя моей матери. Я отклонил звонок.
Я успел сделать еще один шаг, как он зазвонил в третий раз. На мгновение я подумал о том, чтобы швырнуть его в плещущиеся под окном волны, но передумал. Она просто пришлет кого-нибудь или, что еще хуже, придет сама.
— Что? — ответил я.
— О, рада тебя слышать, — сказала она непринужденно. — Нам нужно обсудить праздники.
Я проглотил стон.
— Мы уже обсудили. Увидимся на Новый год.
— Это было до того, как твоя сестра вернулась домой. — Я услышал тихое постукивание ее ногтей по дереву. Я почти видел, как она сидит за своим столом, раскрыв перед собой календарь, и придумывает новые способы помучить нас во время праздников.
— Что ты хотела?
— Итак, — произнесла она решительным тоном, который, казалось, прорезал соединяющую нас линию, — нам нужно выступить единым фронтом, пока я не выясню, что происходит.
— Не понимаю, какое отношение это имеет к праздникам, — проворчал я.
— Как будет выглядеть, если наша семья проведет Рождество порознь?
— Нормально? — Я продолжил идти по коридору, остановившись перед кухней.
— Ты и твоя сирена придете рождественским утром, — распорядилась она и добавила: — И принесите подарки.
Она завершила звонок прежде, чем я успел ответить.
— Черт! — воскликнул я, раздумывая, стоит ли перезванивать ей.
Тея высунула голову из кухни с усталой улыбкой на лице.
— Что-то случилось?
Вместо ответа я швырнул телефон на пол с такой силой, что экран разбился вдребезги, а несколько осколков разлетелись по паркету.
— Надеюсь, у тебя была страховка на этот случай, — тихо сказала она.
— Моя мама хочет, чтобы на Рождество мы изображали счастливую семью. — Когда меня разбудили для участия в Обрядах, я ожидал, что мне придется проводить больше времени с семьей. Я говорил себе, что год пройдет быстро. Для вампира это был практически миг.
Чего
— Может, все будет не так уж плохо. — Улыбка скользнула по ее лицу, словно она пыталась вызвать у меня энтузиазм по поводу этой идеи. Она протянула руку, и я почувствовал непреодолимую тягу к ней. Может, во мне говорила привязанность. Может, это была любовь. Мне было все равно.
Потянувшись к ней, я переплел наши пальцы и почувствовал, как тяжесть свалилась с моих плеч.
Тея счастливо вздохнула, словно испытала то же самое облегчение.
— Так-то лучше.
Я рассматривал ее в лунном свете, проникающем через широкие окна. День угас так быстро, что никто из нас не успел включить свет. В темном, тихом помещении я мог слышать, как бьется ее сердце, ощущать мягкое дыхание, легкие взлеты и падения ее груди.
— Я избавлю нас от этого, — пообещал я.
Она подняла на меня глаза, полные звезд.
— У нас же не было других планов.
— Были. — Я наклонился к ней. — Я планировал провести время, запоминая каждый звук, который ты издаешь.
— Звучит скучно, — фыркнула она.
Я провел языком по нижней губе.
— Это не так.
— О, так это не для научных целей? — сказала она, задержав дыхание.
— Хочешь, я тебе покажу? — спросил я.
Свободной рукой Тея схватила меня за рубашку, ее взгляд скользнул по мне.
— Хочу, — сказала она и добавила: — Позже.
— Позже? — повторил я, выгнув бровь.
— Нам, наверное, стоит поговорить.
— Это последнее, что нам нужно делать. Мы проговорили весь день. Это ни к чему не привело.
— Будь серьезным.
— Я серьезен, — мрачно сказал я. — Нам нужно хоть на минуту перестать беспокоиться о неясных угрозах и просто побыть вместе.
— Просто… — пролепетала она, прикусив нижнюю губу.
— Да, любовь моя?
Она ничего не сказала, но я почувствовал, как грусть нахлынула на меня внезапной, неконтролируемой волной. Приподняв ее лицо за подбородок, я увидел, что в ее глазах стоят слезы.
— Прости, — сказала она, яростно моргая. — Я не знаю, что со мной не так.
Мгновенно мир вокруг перестал существовать. Я забыл о желании, натягивающем мои брюки, о семейной драме и обо всем, кроме нее. Заключив в объятия, я прижал ее к себе.
— Ты хочешь мне что-то сказать? — спросил я ее через несколько минут.
— Это глупо, — прохрипела она.
— Я в этом сомневаюсь. — Я провел ладонью по ее волосам и поцеловал в лоб.
— Это… из-за Рождества.
Я моргнул.
— Моя семья? Поверь, от одной мысли о том, чтобы провести с ними Рождество, мне тоже хочется плакать.