Три кило веселья
Шрифт:
Там вообще было все! Я даже не стану перечислять. Но скажу: что бы ни захотелось вам купить, вы это обязательно там найдете. А если не сразу, то вам тут же подскажут: где, у кого и сколько стоит.
Кортики на прилавках не мелькали. Но они были. Как только продавец узнавал, что нам нужно, он подмигивал, отгибал уголок какого-нибудь флага, а под ним пряталось то, что нельзя продавать в открытую.
Кортиков мы перебрали, наверное, штук сто. Они были всякие, даже иностранные.
– Не поступил еще в продажу, - вздохнул Алешка.
– Или уже его кто-то купил. И на стенку повесил.
– Нет, Дим. Папа говорил, что такие краденые вещи сначала в отстойнике держат.
– Где?
– Ну, прячут некоторое время. Пока шум от кражи не уляжется. И пока опера искать не устанут.
Не знаю, как опера, я уже здорово устал. И Алешка тоже. Даже не столько от ходьбы и впечатлений, сколько от отсутствия результата.
– Поехали домой, - сдался Алешка.
– Мы здесь уже все обшарили.
Но даже возвращаясь домой, мы по привычке шарили глазами.
И вот в одном переходе остановились у киоска, где торговали холодным оружием. Там его было полно: и кинжалы, и шпаги, и мечи, и сабли с шашками, и даже копья с алебардами. И даже рыцарь стоял во весь рост в своих доспехах.
Но все это было не настоящее. Подделки современные. Все блескучее, нарядное, яркое, но сразу видно - это не оружие, а так, побрякушки на стену, чтобы гости удивлялись:
– Ах, какая у вас прекрасная коллекция!
– Да, моя гордость! От прадеда досталась. Вот этот меч - тринадцатого века. Сабля - четырнадцатого. А щит найден на поле Куликовом.
– Да что вы говорите! Какая прелесть. А далеко это поле? Там что-нибудь еще осталось?
А на самом деле всю эту прелесть три дня назад какой-то умелец из консервных банок склепал.
Но вот охотничьи ножи в этом ларьке были хорошие - сразу видно. Мы стали их разглядывать… И вдруг среди них мелькнуло что-то знакомое. Желтая костяная рукоятка!
– Дим, - шепнул Алешка, - действуй.
– Можно вот этот кортик посмотреть?
– спросил я продавца. Мордастый такой парень, стриженный наголо. На голой шее - цепочки.
– А чего его смотреть?
– лениво отозвался он.
– Это не кино.
– Мне нравится, - сказал я.
– Я хочу его купить.
– Ты?
– Он даже глазами захлопал.
– Покупай, - усмехнулся с презрением.
– Штука баксов.
– Покажите сначала, - настаивал я.
– И думаю - торг уместен. Он штуку не стоит. Он где-то тридцатого года, не раньше.
Я говорил так, будто был большим знатоком холодного оружия.
– У нашего деда, - добавил я, - почти такой же. Ему за него семьсот баксов предлагали.
Парень
– Если побежишь с ним, - шепнул, - стрелять буду.
С замиранием сердца я взял кортик, вытянул немного клинок из ножен, сделал вид, что меня интересует его сталь, а сам впился глазами в номер. Сзади в меня дышал Алешка.
Номер… Волшебный… 25121930! Нашелся!
Справившись с волнением, я вдвинул клинок в ножны, протянул кортик парню.
– Я его беру, - сказал я, стараясь, чтобы голос мой звучал равнодушно.
– Но не за штуку.
– Восемьсот пятьдесят, - сурово отчеканил парень.
– Восемьсот, - так же твердо сказал я.
– Не отдавайте его никому. Я схожу за деньгами. Я здесь рядом живу.
– Лады.
– Парень сунул кортик в ящик под прилавком.
Мы быстренько зашагали по переходу.
– Надо папе звонить, - сказал я.
– Срочно.
– Ой! Дим!
– Алешку даже трясло.
– Пока он приедет! Вдруг этому жлобу больше предложат? Вон милиционер! Скажем ему все. И даром кортик заберем!
Он еще шутить в состоянии.
Милиционер в полной «сбруе» - портупея, дубинка на поясе, пистолет в кобуре - важно стоял у киоска с кассетами и неторопливо лизал мороженое, поглядывая по сторонам внимательными глазками.
Мы кинулись к нему:
– Товарищ сержант! Вон в том ларьке продается краденый кортик! Его украли у знаменитого адмирала Курочкина. Он Герой Советского Союза! Он юнгой воевал с фашистами! Он инвалид и хромает. А у него кортик украли!
Мы думали, что великий страж порядка сейчас же бросится к ларьку и наденет на парня наручники. Но сержант не спешил. Он огляделся, бросил в урну бумажку от мороженого, вытер ладонью рот и сухо сказал:
– Документы!
Я растерялся:
– У меня нет с собой паспорта.
– Ну-ну. Стойте здесь! Никуда ни шагу!
– и он неторопливо зашагал к ларьку. Засунул в его окошечко всю голову и что-то сказал продавцу. Что он сказал и что тот ответил, мы не услышали - стояли вдалеке, да и говорили они негромко.
Мы только увидели, что продавец что-то сделал и протянул сержанту узкий бумажный сверток. Тот сунул его в карман и направился к нам.
– Документов нет. Придется проехать в отделение. Там установим ваши личности и разберемся: что и у кого вы украли. У какого такого адмирала.
Ну вот и все. Кортика нам больше не видать!
Я чуть было не заорал во все горло:
– Граждане! Этот милиционер - жулик!
Даже уже рот раскрыл. И он так и остался у меня раскрытым. Довольно надолго.