Три истории
Шрифт:
День иной. Мороз по-прежнему рисует узоры на стекле. Холод и стужа.
О! Родители уезжают на ярмарку забирая всех кроме неё. Лола остаётся одна. Вот это редкость! Ведь так редко, так печально нечасто она могла насладиться тишиной и покоем. К счастью, её никогда не брали, как самую младшую.
Кожа сияет под прямыми лучами зимнего солнца как летом. Стёкла блестят радостно по-зимнему. Котик выгибает спинку дугой и тоже мечтает о долгожданном покое. Зной от очага создаёт иллюзию
И в это мгновение Лола осознала великую возможность! Удача танцует для неё. Бежать – но куда? Ах к нему во тьму, он оборотень, мрак ночи – Антип, зловещий кузнец и палач страхов.
И только все уехали, только скрылись за поворотом, где стояла ветвистая ель, где на привязи лаяли адские псы. Она, не помня себя от безумной радости, готовилась к освобождению, от серости дней, от упорядоченности форм, от ряда одинаковостей.
“Одежда…таааак…бурки…эх! Варежки же где?.. А вот мои все вещи!” – рьяно разыскивала Лола свою одежду.
Дверь и запрет, с досадой для себя же, рассеялись – это было совершенно невероятно!
– Котя, встреть их радушно и ничего не рассказывай, прощай, – шепнула она. Кот ответно муркнул и вытянулся, оскалив блестящие когти.
Девочка исчезла в один момент и более в этом доме не появлялась никогда.
Только туда, только вперёд! На край света, к ужасному герою всех страхов, которого она желает из любопытства исследовать и вовсе не боится. Никто более не остановит её гибкую прыть, её чудовищный размах мысли.
Лола бежала изо всех сил и уже перестала осознавать, насколько далеко успела зайти, где именно находится и что, собственно, происходит. Со страху бежала всё дальше во тьму. Огоньки, волки, танец зелёных глаз, скачущие огни!
И тут Лола врезалась во что-то, такое твёрдое и большое, как медведь или дерево, но мягкое и тёплое, как одеяло. Она потеряла силы, и в сплошной тьме её воображение обуяли фосфенные пятна. Оно схватило её ловко и затягивало вглубь…шубы. Ах да – это была шуба! Такая пушистая, будто играючи щекочущая нос.
Она подняла свои широкие глаза, и любопытствуя, взглянула высоко-высоко.
Оо, это он – без гнева разгневанный, хищник с мягкостью овцы, улыбающийся без улыбки, холод севера, дающий лишь жар! К нему на загадочный приём наведывалась она, ха!
Антип слегка ухмыльнулся. Вот чудо – девочка в ночи, в лесу, одна – необычно, правда?
– Как же так зовут ли тебя? – криво спросил он, забывший уже от одиночества человеческую речь. Хотя, пожалуй, даже самого невозмутимого такая находка могла обескуражить.
– Лола, – прошептала она,
Нечего было делать, и как не удивительно, наш нелюдимый Антип оказался вполне добродушен и повёл девочку отогреваться в избу. Идя степенно с ним рядом, бережно хранимая от холода, прижавшись вглубь его шубы, Лола ни капли не боялась, но редкое для неё молчание решила прервать.
– Сколько мне ещё идти? – напористо вопросила Лола.
Медведь немного опешил: Не только лишь тебе. Нам осталось совсем чуть-чуть до цели.
Цель! Интерес иль целенаправленное движение, любопытство или несгибаемая прямота, предопределённая желанием, предписанная бессознательным. Какая уже разница?
А вот и обитель. Вся занесённая снегом, большая и крепкая изба, надо признать.
– Проходи, Лола, – робко, и как будто боясь забыть её имя или же разбить хрупкую вазу, проговорил он.
“Как тут приятно, вполне неплохо, айда! Вот я молодчина – попала туда, куда все боятся! Вот вернусь и расскажу всем – смеху то будет, как снегу ныне!” – хихикая мечтала она, но как бы не так!
– Иди, комната там, – показал хозяин девочке.
Не успела Лола задуматься, как он подлетел к ней, вернее мягко, крадучись аки кошка или скользящая тень, проник, в уже ставшей совсем её собственной, маленькую уютную комнатку. Кто же ты? Ухмыляющийся туман, змеящаяся позёмка?
Без дурного умысла, не подумайте иного. Он принёс ей гору шкур и мехов, заботливо предоставив всё что имеет. Более галантного мужчины и заботливого отца не найти во всём мире.
– А теперь, Лола, идём кушать, – уже более уверенно и точно звучали его слова.
И вот царский ужин! Лола, хитровато искоса глядящая, на суетившегося хозяина, укутанная в заячий тулупчик, задумчиво дула на дымящуюся кружку горячего шоколада. Откуда он раздобыл такое чудо? Так или иначе, это останется загадкой.
Весь стол был обставлен невиданным ею доселе: бутербродики канапе, лососёвая строганина, перепелиные яйца, тыквенный пирог и так далее, и так далее.
– Не правда ли странно ты смогла так появиться ночью в том лесу? – всё ещё нескладно выражал свои мысли Антип.
– Я…я очень хотела этого, уйти от скуки, от обыденности и моей семьи. Я вас вовсе не боялась. Пожалуй, даже желала попасть сюда, но не подумайте, что я хочу польстить. Если кажешься всем странной, а может даже очень-очень чудаковатой, если ты выбиваешься из общности, то нравы, разумеется, жестоким образом пройдутся по душе. И чувствую, вы не понаслышке знакомы с этим. Не знаю, что сказать, мне хватает того, что я рада свободе и нахожусь здесь, – громко начала Лола и заупокойно, не веря в удачу, закончила, уминая вкуснейшую булочку.