Три гроба

Карр Джон Диксон

— Что-что? — Хэдли выпрямился в кресле.

— Картину, чтобы повесить ее на стену. Я не шучу. Вроде бы Гримо уже купил ее. Это какой-то мрачный пейзаж с деревьями и надгробиями, причем полотно такого размера, что наверх его поднимали два грузчика. Правда, я описываю картину с чужих слов — сам ее не видел. Она принадлежит кисти художника по фамилии Бернеби, который также является членом клуба и криминалистом-любителем… Как бы то ни было, такова идея Гримо о самозащите.

Рэмпоул подчеркнул последние слова специально для Хэдли, который вновь разглядывал его с подозрением. Потом оба посмотрели

на доктора Фелла. Доктор дышал с присвистом, опустив на грудь двойной подбородок и стиснув рукоятку трости. Он молча кивал, глядя на огонь и тряся взъерошенной шевелюрой. Когда он заговорил, комната словно стала менее уютной.

— У вас есть адрес профессора Гримо, мой мальчик? — спросил он бесстрастным голосом. — Отлично. Прогрейте мотор вашего автомобиля, Хэдли.

— Но послушайте…

— Когда вроде бы сумасшедший угрожает нормальному человеку, — продолжал доктор Фелл, снова кивнув, — вы можете беспокоиться, а можете и нет. Но когда нормальный человек начинает вести себя как сумасшедший, я не могу не волноваться. Возможно, это ничего не значит. Но мне это не нравится. — Он с трудом поднялся. — Пошли, Хэдли. Мы взглянем на дом, хотя бы проезжая мимо.

Узкие улочки Адельфи продувал ледяной ветер, но снегопад прекратился. Снег лежал фантастическим белым покрывалом на склоне и в садах на набережной Виктории внизу. На ярко освещенном, но пустынном во время театральных спектаклей Странде он превратился в грязные колеи. Часы показывали пять минут одиннадцатого, когда они свернули на Олдвич. Хэдли сидел за рулем, подняв воротник. Когда доктор Фелл потребовал прибавить скорость, суперинтендент посмотрел сначала на сидящего рядом Рэмпоула, а потом на доктора, занявшего своей тушей все заднее сиденье.

— Все это чепуха и к тому же не наше дело, — проворчал он. — Кроме того, если посетитель и был, то, вероятно, уже ушел.

— Знаю, — отозвался доктор Фелл. — Этого я и боюсь.

Машина свернула на Саутгемптон-роу. Хэдли постоянно сигналил, словно облегчая душу, но скорость все же прибавил. Улица напоминала пустынный каньон, выходящий на еще более пустынную Расселл-сквер. На западной ее стороне тянулись следы ног и даже колес. Если вы знаете телефонную будку на северном краю площади, сразу за Кеппел-стрит, то можете представить себе дом напротив, даже если не обращали на него внимания. Рэмпоул видел перед собой обычный широкий трехэтажный фасад с нижним этажом из серо-коричневых каменных блоков и верхними этажами из красного кирпича. Шесть ступенек вели к массивной парадной двери с окованной медью щелью для писем и медной ручкой. За исключением двух окон гостиной на нижнем этаже, где за шторами горел свет, дом был темным. Он казался самым прозаичным зданием в и без того прозаичном окружении, но недолго оставался таким.

Штора внезапно отодвинулось, а застекленная рама одного из освещенных окон поднялась. Чья-то фигура взобралась на подоконник и после недолгого колебания прыгнула вниз, перескочив через ограду с острыми верхушками. Приземлившись на одну ногу, прыгун поскользнулся в снегу и свалился на мостовую, едва не угодив под колеса автомобиля.

Хэдли нажал на тормоза, выскочил из машины, как только она коснулась тротуара, и схватил прыгуна за руку, прежде чем

тот успел подняться. При свете фар Рэмпоул увидел его лицо.

— Мэнген! — воскликнул он. — Какого черта…

На Мэнгене не было ни пальто, ни шляпы. Его глаза поблескивали при свете, как снежинки на руках и ногах.

— Кто это? — осведомился он хриплым голосом. — Нет-нет, со мной все в порядке! Отпустите меня, черт возьми! — Освободившись, он начал вытирать руки о пиджак. — Это ты, Тэд? Идите все со мной! Скорее! Он запер нас… Мы только что слышали выстрел наверху…

Обернувшись, Рэмпоул увидел в окне женский силуэт.

— Успокойтесь! — прервал Хэдли бессвязную речь Мэнгена. — Кто вас запер?

— Флей! Он все еще там! Мы слышали выстрел, но дверь слишком прочная, чтобы ее взломать. Вы идете или нет?

Он уже бежал к ступенькам крыльца. Хэдли и Рэмпоул следовали за ним. Никто из последних не ожидал, что парадная дверь окажется незапертой, но она распахнулась, как только Мэнген повернул ручку. Просторный холл был темным, если не считать света лампы на столе далеко позади. Казалось, там стоит какая-то фигура с лицом, чересчур гротескным даже для Пьера Флея. Вскоре Рэмпоул разглядел, что это всего лишь манекен в воинских доспехах, похоже, японских. Мэнген поспешил к двери справа и повернул ключ, торчавший в замке. Дверь открыла изнутри девушка, чей силуэт они видели в окне, но Мэнген отодвинул ее назад. Наверху слышались тяжелые удары.

— Все в порядке, Бойд! — крикнул Рэмпоул, чувствуя, что его сердце подпрыгивает к самому горлу. — Это суперинтендент Хэдли — я говорил тебе о нем. Что здесь происходит?

Мэнген указал на лестницу:

— Идите туда. Я позабочусь о Розетт. Флей еще наверху — он не мог уйти. Ради бога, будьте осторожны!

Он потянулся к какому-то холодному оружию, висящему на стене, когда остальные начали подниматься по устланной ковром лестнице. Второй этаж был темным и казался пустым. Однако слабый свет сочился из ниши на лестнице, ведущей на следующий этаж, где продолжался громкий стук.

— Доктор Гримо! — послышался чей-то крик. — Отзовитесь!

У Рэмпоула не было времени анализировать экзотическую атмосферу. Он поспешил следом за Хэдли по лестнице на третий этаж и пробежал под аркой наверху в широкий холл, тянущийся во всю ширину дома и обшитый дубовыми панелями до самого потолка. Три занавешенных окна располагались на длинной стороне этого прямоугольника, напротив лестницы. Толстый черный ковер приглушал шаги. На коротких сторонах находились две двери — одна напротив другой. Дверь в дальнем конце слева была открыта, а дверь справа, футах в десяти от лестницы, оставалась закрытой, несмотря на то что какой-то мужчина колотил по ней кулаками.

Когда Хэдли и Рэмпоул подошли ближе, он повернулся. Хотя в самом холле не было никакого освещения, желтый свет струился из брюха огромного медного Будды в нише на лестнице, поэтому они четко видели маленького и еще совсем молодого человечка с всклокоченными волосами на непропорционально большой голове, который уставился на них сквозь толстые стекла очков.

— Бойд? Дреймен? Это вы? — крикнул человечек. — Кто там?

— Полиция, — отозвался Хэдли и шагнул мимо него, когда он отскочил.