три года

Казанова яшка

«дорогая, прошу, прекрати молоть эту чушь! я давно не люблю тебя и, тем более, не хочу. конечно, если завоешь, закорчишься, то примчусь, но потакать ни одной из твоих причуд я не собираюсь. вешай трубку. пока. пока.» она вытерла слезы, почти до краев бокал налила и в окошко уставилась, в облака, за стеклом висящие, как рекламный плакат рая, где нет ни женщин, ни криков, ни крови, ни суеты этой муторной, бешеной беготни; где другое вино – всего лишь каплю глотни – перестанут: душа метаться,

а сердце гнить в ожиданьи «а вдруг она позвонит еще!? то, что я ей наговорила сейчас – не в счёт. ведь она же все понимает и знает! черт!» большая ладонь легла на ее плечо, затылок погладила властно. «который час?» – она спросила робко, как у врача обычно спрашивают (перед тем как начать рычать от страха) диагноз. 2008/03/06

оденусь сегодня чуточку погрубей...

оденусь сегодня чуточку погрубей: скакать по сорванным крышам, гонять голубей, пиликать немножко нервно на водосточной трубе. вот такое втемяшится в голову – хоть убей. в моих невзрослеющих жилах весна зудит – кварталы, планеты, вселенные позади! ноздри до воздуха жадные не суди. если устану, ты рядышком посиди: погладь прохладными пальцами мокрый лоб, почувствуй ладоней мягкость и губ тепло. смотри – твоя постель превращается в плот которому мирно двигаться тяжело, который стремится в самую глубину, который помнит кишками меня одну. освобождаю легкие и тону... держись за меня – тоже пойдешь ко дну. 2008/03/09

нынешний март наряден и кучеряв...

нынешний март наряден и кучеряв: свежее синее небушко, тучки в ряд – каждую того и гляди удочерят. а девушки ходят – просто парад алле! брючки в обтяжку, юбки выше колен... губкам блестеть приказано, щечкам – алеть. самым краешком глаза глянешь на них – сразу воздух пенится и пьянит! остановись, казанова, передохни. сделай пару выдохов через рот, впусти в свои вены не импульс, а кислород и давай потихонечку туда, где не вплавь, а вброд. доберись до ближайшей рюмочной, сядь за стол, выпей огненной водки грамм пятьдесят или сто, расслабься как следует, вяло думай, что сток поллюций полон и без твоих истом. а значит: не стоит рваться на серпантин, утром метаться в спортзал, а вечером – в тир, ставить самую новую из софтин в компьютер, который ни разу не мог один остаться. 2008/03/09

живу хорошо: летаю, отталкиваясь от стен...

живу хорошо: летаю, отталкиваясь от стен; принимаю попеременно то супрастин, то гостей; сомневаюсь: сначала – в страсти, потом – в родстве... похоже, за десять лет никаких изменений особых. а

ты? также смотришь на губы каждого, с кем говоришь? способна увидеть картину в любом мазке? купила ребенку и велосипед, и скейт? по-прежнему любишь трио и против соло? в москве весна. воздух легче, а день плотней. я хожу в самый лучший театр – театр теней, где мне близка лишь одна, но я не успею за ней. поймать ее – все равно, что гулять по глади воды. а в мадриде? какие спектакли там ставят для тех, кто дерзок не по годам? для тех, кто то мадемуазель, то мадам? ты у меня – как в фотоаппарате, стареньком «зорком», не цифровом ничуть, с катышком пленки, похожим на черный кокон – хранишься в памяти, которую я лечу все чаще тем, что запрещено законом. 2008/03/11

если закончила с этим городом – жги...

если закончила с этим городом – жги. жги, не жалея ни владивостока, ни рима! ты оставляешь сиреневые флажки на всех полюсах, которые покорила. от марианской и до саян мой ландшафт мечен следами твоих каблуков походных. я, наслаждаясь, перестаю дышать, чтобы случайно не изменить погоду: не вызвать засуху, не напугать грозой, не заштормить, попирая смерчем любые камни. мартовский перечный жгучий аэрозоль лишает малейшего шанса на привыканье нежнейшую слизистую к этой весне. орать от вдохновенья сначала и боли потом? пожалуй. соседская девочка выбралась из двора, расправила крылышки, вздоргнула, побежала... 2008/03/24

морской чорт забавен, боек и величав...

морской чорт забавен, боек и величав. он болтает о том, о чем другие молчат: касается пальцами то сердечка, а то – плеча и бунтует, когда ему становится тесно. за окном преднамеренно медленно тает март. чорт устал воевать и тихо сошел с ума. он сидит, попивая кофе, думая, что зима – это просто им неукраденная невеста. у нее, у зимы, все отлично – работа, дом, два десятка друзей, с которыми вечер до темноты коротать приятно. а что потом? но на этом месте у чорта кривится график и ломается. чорт смотрит в зеркало на стене, ищет капельки яда в алой своей слюне, тормошит веревку, требует пистолет, иконостас создавая из стареньких фотографий, на которых: ему не тридцать, а полтора; на которых ижевск, мамапапа и бабушка, и сестра, от которых не оторваться, хотя пора прекратить выклевывать крошки воспоминаний. ведь потом – аллергия, бессонница и инфаркт. чорт бежит по садовому, в свете фар повторяя свои бесконечные ля-ля-фа да кофейными зернышками побрякивая в пенале. 2008/03/30