Три года счастья

========== Глава 1. « Полезны» друг другу. ==========

*** Нью-Йорк. 2012 год. ***

Скрыться от тысячелетнего гибрида-психопата Никлауса Майклсона? Для беглянки Кетрин Пирс это не составляло труда, уже как пять веков. Беглянка износившая слишком много каблуков и столько же она износит, ведь Кетрин Пирс всегда выживает. Именно выживает любой ценой и поэтому может абсолютно спокойно чувствовать себя в одном городе с Никлаусом Майклсоном. Опасно, но Кетрин Пирс плевать на опасность, наоборот, опасность привлекает ее.

Пока Майклсон в Мистик Фоллс занят развлечениями с местными вампирами и покорением сердца Керолайн Форбс, которая

хоть как-то разбавляет его тьму. Занят развлекая себя совершенно другими вещами. Кетрин Пирс скрывается в городе, который никогда не спит. Вдыхает ночной воздух, прижимается к стене одного из баров Нью-Йорка, скрещивает руки на груди и ждет. Кетрин Пирс привыкла ждать и за столько веков ее желание получать все и сразу сменилось тем, что иногда действительно нужно подождать, чтобы получить желаемое. Подождать и смириться.

Сейчас она вновь получает желаемое и поэтому на ее лице проскальзывает ухмылка, когда к ней приближается мужчина. Джейсон – сероглазый шатен, которого она обратила в семедесятых годах прошлого века. Обратила, потому что ей нужна была новая игрушка и тот, кто будет посылать информацию с Нью-Йорка, тот, чью волю она полностью подчинила себе. Подчинять своей воле мужчин для Кетрин не составляло труда.

— Кетти, - улыбается тот, подойдя к ней ближе и целует в щеку.

— Джейсон, - обнимает и наиграно улыбается. — Ты сделал то, что я просила?

— Последний номер Элайджи Майклсона, только, - кашляет тот, протягивая ей свернутую бумажку.

— Только, ” что “, - приподнимает брови, на лбу появляется венка, которая свидетельствует о том, что она зла.

— После исчезновения Клауса в Мистик Фоллс, его якобы « смерти» , он оставил семью и сейчас самый нелюдимый вампир из всех, - рассказывает тот. — Никто не знает, где он скрывается. Я слышал, что возможно он здесь.

— Сейчас Клауса волнует только его армия гибридов, - проводит пальчиком по его плечу, обходит его и останавливается заглядывая в его глаза.

— Затеяла новую игру, - догадывается тот. — И во что ты сыграешь в этот раз?

— Сыграю в любовь, - говорит медленно, пряча бумажку в карман брюк , но уже в следующую секунду вампир содрогается от боли, тело покрывается венками и падает на асфальт.

В ее руках окровавленное сердце. В ее руках всегда были сердца несчастных, кто полюбил ее. Она выбрасывала их сердца на помойку и сейчас поступает точно так же, скрывая улики и поджигая мусорные баки, в которые выбросила сердце и тело вампира. Очередное предательство и убийство – с этого состояла ее жизнь. Очередное убийство ее даже не забавляет.

Уходит.

Доходит до первого кафе, где заказывает шампанское с шоколадно-клубничным тортом. Сегодня она имеет право отпраздновать, ведь часть дела уже сделана и она не отступит на пол пути. Пойдет до конца.

Опасно.

Ей плевать на опасность, когда на другой чаше весов ее свобода. Сердце стучит быстрее, когда монотонные гудки сменяются усталым мужским голосом.

— Элайджа Майклсон, слушаю вас…

Молчание. Она, кажется, слышит только стук его сердце. Последний раз она видела его в квартире Аларика, и он улыбнулся ей. Улыбнулся перед тем, как его брат вонзил клинок в его сердце и его тело упало на пол. Упало перед ней. Она даже не испугалась, ведь гораздо важнее было спасти себя и Стефана Сальваторе – свою единственную настоящую любовь. Она всегда выбирает именно Стефана Сальваторе и возможно, так поступила бы не одна женщина.

— Прости… Элайджа, знаю, что ты не желаешь

слушать, но удели мне минуту. У меня для тебя очень важная информация. Мы можем быть « полезны» друг другу.

Она не представляется, ведь ее голос он узнает. Узнает из тысячи других. Ее шепот может заглушить крики всех остальных женщин, которые окружали его все эти века.

Вздыхает, поднимается с постели. В его бруклинской квартире темно. Только свет луны и огни неоновых вывесок с различной рекламой, которые мелькают перед глазами. Подходит к окну, наливает бурбон. Он не желал отвечать на этот телефонный звонок, тем более, когда рядом с ним спала Мерлин – прекрасная блондинка, которую он обратил в восемнадцатом столетии. Аристократка при французском дворе. XVIII век стал одним из самых ярких и бурных в истории Европы, возможно, самым многоликим и переменчивым. Постоянно изменялись границы государств, представления о жизни, мода. Он остался в памяти под множеством имен – век Просвещения, Абсолютизма, век Галантный, Модный.Веселая, улыбчивая, добрые голубые глаза, которые даровали спокойствие, словно ты смотришь в воду. Вода – разрушительная сила. Мерлин быстро свыклась с сущностью вампира, ведь обращение спасло ее от верной смерти. Смерти от болезни. Элайджа спас ее и она была благодарна ему. Благодарна за спасение и новую жизнь. Элайджа даже и не обратил на нее внимания. Блондинки более привлекает Никлауса нежели его. Не обратил если бы, если бы она не была добра сердцем и умела слышать и слушать собеседника, и кажется Мерлин понимала его. Понимала все его переживание о семье. Так их пути соединились в один. Их пути соединились и сейчас. Сейчас он вновь искал спокойствия в ее глазах. Спокойствие в воде.

Он не желал отвечать на этот звонок, который не только мог разбудить женщину, что непозволительно для него. Не делал, но если дело касается его семьи? Если семья нуждается в нем? Тогда он точно не простит себе этого.

Он узнал ее голос ведь Кетрин Пирс нуждается в представлении.

— Катерина…

Узнал и почему-то перед глазами ее образ. Помнит ее улыбку и лицо, когда Елена вытащила клинок из груди. Помнит, как шептал ее имя, очнувшись в подвале Сальваторе. Почему именно она не отпускает его уже сколько столетий? Почему она не вырвала его сердце, как было с другими.

— Элайджа?

— Добрый вечер, Катерина. Ты правильно делаешь, что боишься меня.

Он помнит как впервые после стольких столетий увидел ее. Увидел и был удивлен тому, что перед ним стояла слабая, с растрепанными волосами в грязном платье Кетрин. Именно Кетрин. Удивлен, что такую опасную стерву обманули и заключили в гробнице, из которой не может выйти вампир. Удивлен, что она проиграла. Ему столько хотелось сказать, но внешне он был спокоен, а мертвое сердце, кажется быстрее застучало в груди. Он даже отвернулся и ушел вместе с Стефаном Сальваторе. Он заключил сделку с Еленой и спас только Сальваторе, а ее оставил гнить в одиночестве.

— Ты останешься здесь, пока я не позволю тебе уйти.

Она осталась там. Осталась не только в гробнице, но и в его сердце. Словно она схватила его сердце и не отпускает, а ведь решает он. Решает Элайджа Майклсон. Только он может позволить ей увидеть себя. Может и позволит. Опускает руки на столик, ставит пустой бокал на стол, крепко прижимает к уху мобильный.

— Завтра, Катерина в два часа дня. Надеюсь, ты знаешь, где расположена моя квартира в Бруклине. Завтра я выслушаю тебя, и возможно мы будем « полезны» друг другу.