Три дня в Венеции

Брэдфорд Барбара Тейлор

– Да, это я, – серьезно ответила Хелена и торжественно пожала Ванессе руку.

– Это Ванесса, – повторил Билл.

– Счастлива с тобой познакомиться, Хелена, – заметно волнуясь, сказала Ванесса и опустилась на стул, заботливо придвинутый Биллом.

– Итак, что мы будем пить? – оглядев всех троих, спросил Билл. – Как насчет шампанского?

– Чудесно, – согласилась Ванесса.

– Да, замечательно, Билл, – подтвердила и его мать.

– А что, сегодня праздник? – спросила Хелена, чуть наклонив голову и недоуменно глядя на Билла.

– О

чем ты, солнышко?

– Бабушка говорит, что шампанское пьют только в праздник.

– Ну, тогда сегодня праздник, – кивнул Билл, с нежностью глядя на дочку.

– А какой праздник? – не отставала Хелена. Билл подумал какое-то мгновение, посмотрел на мать и ответил:

– Мы собрались здесь вчетвером – вот какой у нас праздник. Ну, и Рождество, конечно же.

– Но мне не разрешают пить шампанское, – огорченно протянула Хелена, переводя взгляд с отца на бабушку. – Правда ведь, бабушка?

– Конечно, нет, – твердым, не допускающим возражений голосом сказала Дрю. – Пока не вырастешь большая.

Билл предложил:

– Но детям можно пить детское шампанское, я как раз собирался тебе его заказать. – Он сделал знак официанту, стоявшему поблизости, и тот немедленно подлетел к их столику и принял заказ.

Ванесса обратилась к Дрю:

– Какая великолепная идея – встретиться именно здесь, в такой праздничной обстановке. Билл просто молодец!

Дрю кивнула.

– Да, вы правы. Место чудесное. Билл мне рассказывал, что вы познакомились в Венеции. Когда он там был с Фрэнком Петерсоном.

– Да… – Ванесса чуть замялась, но, заметив сияющее лицо Билла, доверительно продолжила: – Мы провели вместе День Благодарения.

– В Венеции нас было только трое американцев, – вмешался в разговор Билл. – Как же мы могли не отметить такой день вместе? Мы отлично провели время.

– Я тоже хочу в Венецию, – заявила Хелена, глядя попеременно на Билла и Дрю. – Можно?

– Когда-нибудь, солнышко, – пообещал Билл. – Вот немного подрастешь, и мы поедем в Венецию.

– Вы с моим папой вместе работаете? – сосредоточенно сдвинула бровки девочка, обращаясь к Ванессе.

– Нет, – ответила та. – Я не работаю на телевидении. Я – дизайнер по стеклу.

Хелена широко раскрыла глаза.

– А что это такое?

– Я делаю всякие красивые вещи из стекла. В Венеции. В основном я работаю там.

– А-а…

Около стула Ванессы на полу стоял небольшой бумажный пакет. Сейчас Ванесса вынула из него сверток, упакованный в красивую бумагу и перевязанный широкой розовой лентой.

– Это тебе, Хелена, – сказала Ванесса. Девочка взяла сверток и с любопытством спросила:

– А что там?

– Я кое-что сделала для тебя.

– Папа, можно я разверну?

– Да, но что надо сказать сначала?

– Спасибо, Ванесса.

Хелена развязала ленту, развернула бумагу и сняла крышку с коробки.

– Вещь довольно хрупкая, – предупредила Ванесса. – Вынимай из коробки осторожно.

Хелена послушно вынула сначала

тонкую бумагу и широко раскрытыми глазами заглянула внутрь. Затем она вынула из коробки стеклянный предмет. Это была изогнутая трубка, сужающаяся к концу. Ее грани отражали свет, переливаясь всеми цветами радуги.

– Ой, как красиво! – в восхищении прошептала девочка.

– Это сосулька. Сосулька, отражающая свет. Я сделала ее специально для тебя, Хелена.

– Спасибо, – повторила девочка, не отрывая глаз от сосульки и поворачивая ее в разные стороны.

– Великолепная работа, – похвалила Дрю, повернувшись к Ванессе. – Вы настоящая художница.

– Спасибо.

Билл протянул руку:

– Можно мне взглянуть, Хелена?

– Да, папа. Только будь осторожен. Ванесса сказала, что вещь очень хрупкая.

– Ладно, буду, – пробормотал он, пряча улыбку, и взял сосульку. – Замечательно, просто здорово, – сказал он.

Тут к столу подошел официант с бутылкой шампанского, торчащей из ведерка со льдом.

– Откройте, пожалуйста, бутылку, – попросил его Билл.

Сосулька вернулась в свою коробку, коробка была уложена в пакет, а пакет поставлен возле стула Хелены. Официант наполнил бокалы, и Билл поднял свой:

– Счастливого Рождества, мои дорогие.

– Счастливого Рождества, – хором отозвались три голоса.

Хелена отпила детского шампанского и поставила свой бокал на стол. Она пристально посмотрела на Ванессу и, не в силах сдержать любопытства, поинтересовалась:

– Вы – папина подружка?

Ванесса на мгновение онемела от подобной непосредственности.

За нее ответил Билл:

– Да, дорогая. Ты правильно догадалась.

Он улыбнулся дочке и поверх ее головы взглянул на мать. Дрю, шокированная поведением внучки, неодобрительно покачала головой.

Но в глубине души Друсилла Фицджеральд была очень довольна. Ей нравилась эта хорошенькая молодая женщина, хотя они познакомились всего двадцать минут назад. В Ванессе было нечто особенное; Дрю с уверенностью могла это утверждать, так как хорошо разбиралась в людях. Надо быть с ней поласковее, решила Дрю. Достаточно посмотреть, каким счастьем вспыхивает лицо Ванессы при взгляде на ее сына, чтобы понять: она любит Билла. Он был так одинок после смерти Сильви. Ничто в жизни его не радовало. А сейчас, впервые за долгое время, он оживлен и весел, совсем другой человек. Друсилла чувствовала себя так, словно с ее плеч сняли тяжкий груз.

– Давайте обсудим меню, – прервал ее мысли Билл. – Солнышко, что тебе заказать?

– Папа, я буду яйца с булочкой, как в прошлый раз.

– Яичница «Бенедикт», – уточнила Дрю. – Я тоже ее люблю, но предпочитаю воздержаться. Не с моим уровнем холестерола. Я выбираю крабовые оладьи.

Билл повернулся к Ванессе:

– А что заказать тебе?

– То же, что твоей маме, Билл.

– Ну, а я тогда за компанию с Хеленой возьму яичницу «Бенедикт».

Хелена тронула Ванессу за рукав.