Три дня любви
Шрифт:
— Он согласился. Так что возвращайтесь, и я скоро подъеду, поддержу. При мне-то дядя Саша точно никого не убьёт, надеюсь.
— Спасибо. Но мы не в городе, даже не рядом….
— Ого. Были применены решительные действия к побегу, да? — пошутила она. — Тогда позвони мне, как будете рядом, хорошо?
— Хорошо, — вздохнула я, про себя решая, что не буду звонить. Не нужно Ольгу во всё это вмешивать, мы должны сами разобраться. Попрощавшись с подругой, я посмотрела в печальные карие глаза, в которых сейчас тоже читалась надежда. — Едем?
— Едем, —
ГЛАВА 13
ГЛАВА 13
Почему, когда едешь домой, дорога всегда кажется короче? Это я давно заметила, а сейчас, когда мы просто в одно мгновение оказались в нашем посёлке — только убедилась в этом. По дороге мы с Ромой практически не говорили, каждый думал о своём, но точно мы думали об одной ситуации. Да и смысл начинать разговор, когда у меня глаза на мокром месте? Да, Ольга, вроде как, дала нам обоим надежду, но… не могу я избавиться от ощущения, что больше никогда его не увижу! И ведь я же понимаю, что это невозможно, мы же живём совсем рядом, но…. Надеюсь, это просто страх, а не верное предчувствие. И я так и не придумала, что сказать отцу. Правду? Что влюбилась в сына его главного врага? Не говорить? Но как тогда всё объяснить? К тому же, папа точно уже давно сделал свои выводы, и они вряд ли верны.
— Что ты скажешь отцу? — поинтересовалась я у Ромы, когда мы уже подъезжали к моему дому.
— Правду. А ты?
— Тогда и я, — решительно выдохнула я.
— И будь, что будет? — грустно улыбнулся он, останавливая машину у ворот моего дома. Потом взял мою руку и крепко сжал ладошку. — Я не откажусь от тебя, Каролина.
Я сглотнула ком в горле, а из калитки вышла встревоженная и заплаканная мама. Мне тут же стало стыдно, что заставила её переживать, а она, увидев машину, выдохнула, понимая, кто приехал, но не двинулась к нам, давая возможность попрощаться.
— Я не откажусь от тебя, — повторила я за Ромой.
Потом нежно поцеловала его, радуясь, что окна в его машине тонированные, и поспешила выйти, боясь расплакаться и пытаясь отогнать от себя чувство, что больше никогда его не увижу. К тому же, если сейчас выйдет ещё и отец, то уж он точно вряд ли будет ждать и не вмешиваться в наше прощание, как мама. И вряд ли даст Роме просто уехать.
Мама бросилась меня обнимать, а я услышала, как отъезжает машина, и всё же разревелась.
— Девочка моя, — тоже плакала мама, прижимая меня к себе. — Как же я испугалась! Зачем?! Зачем вы это сделали?! Мы же тут с ума сходили!
Я постаралась успокоиться, выдохнула.
— И папа тоже?
Мама сглотнула:
— Тебе придётся с ним поговорить. Он готов выслушать.
— Он дома?
Мама кивнула, и мы пошли в дом. Боже, пусть это всё скорее закончится! Вот сейчас, вот прямо в эту самую минуту! Пусть папа тоже просто крепко меня обнимет и скажет, что ему на всё плевать, что эта нелепая история забыта, и что он очень рад, что я
Всё это пронеслось в моей голове за доли секунды, пока мы шли в гостиную, где на диване сидел мой мрачный папа. Нет, он меня не обнимет. И не скажет того, что я так хочу услышать. Это ясно по его взгляду. Я остановилась около журнального столика, отец поднялся, оказываясь в сантиметрах от меня, но обнимать меня так и не спешил, да и вообще не выглядел так, будто рад моему возвращению. И мама это, кажется, тоже заметила.
— Саша, ты обещал, — предостерегающе сказала она, тоже подходя к нам поближе.
— Я слушаю, — ледяным тоном проговорил он, смотря мне прямо в глаза.
Я сглотнула, про себя отмечая, что он не смотрит на меня сейчас, как любящий отец на дочь, скорее — как на врага, которого ненавидит всем сердцем. Но я не откажусь от тебя, Рома.
— Я люблю его, папа. Люблю Рому Алиева, — сколько смелости мне понадобилось, чтобы сказать эти, казалось бы, простые слова?!
То, что произошло дальше, навсегда останется в моей памяти и моём сердце, ведь именно с того самого момента у меня больше нет отца.
Его глаза налились дикой злостью, а потом он дал мне пощёчину. Я совсем её не ожидала, никогда раньше родители не поднимали на меня руку, поэтому, от силы удара пошатнулась и упала, больно ударившись о столик.
— Саша! — вскрикнула мама, бросаясь ко мне. — Ты… ты в своём уме?!
— Это не моя дочь! — заорал он, пока я беззвучно плакала, держась за горящую щёку. — Не моя! Чего тебе не хватало, неблагодарная?! Как ты могла?! Подставила меня перед всеми и сбежала с этим выродком!
— Я люблю его! — не узнавая себя, вдруг заорала я, вскакивая. — И ты ничего не сделаешь с этим! Я буду сама решать, с кем мне быть!!!
— Посмотрим, — процедил он сквозь зубы. Повторной пощёчины я не получила только лишь потому, что теперь между нами стояла шокированная происходящим мама. — Ещё как сделаю, — прорычал папа, отталкивая маму в сторону и хватая меня за запястье.
— Отпусти! — завопила я, пока он силой тащил меня по лестнице в мою комнату.
Рядом что-то кричала мама, пытаясь достучаться до его разума, но отец её будто не слышал. И я не слышала, всё это казалось мне сном, ужасным. Искажённой реальностью, которой просто не может быть.
— Сама решишь, значит? Ну, так подумай пока, до восемнадцати есть ещё время! — с этими словами отец швырнул меня в комнату, где я снова упала на пол.
— Ты обещал мне! — кричала мама, срываясь на плач, пока я слушала, как меня запирают снаружи.
У него с собой был ключ, и это значило, что именно так папа и планировал поступить, когда я вернусь. А обещал, чтобы у меня появилась надежда, и я поскорее приехала домой. И я поверила.
— Я посажу этого ублюдка, — последнее, что я слышала.