Три дня любви
Шрифт:
Конечно, идти на очередное "тайное свидание" я передумала. К тому же, у меня почему-то была уверенность, что и Рома сегодня того же мнения. Может, вчера просто с воздухом что-то странное было? У нас же здесь атомная станция недалеко, мало ли… выброс какой…. В общем, решение далось легко, что только вселило в меня уверенность, что вчерашняя ночь была ошибкой. Необъяснимой.
А вот с историей насчёт Трофимова было похуже — семья Кости решила её и дальше развивать. После обеда в мою комнату снова вошёл хмурый папа и оповестил меня, что Костя написал на Алиева заявление в полицию, снял побои, а меня приписал в свидетели. К счастью, папа
Вечером мне позвонила Ольга, и я решила, что всё ей расскажу — очень хотелось поделиться с кем-нибудь всеми новостями, а Оля меня точно не выдаст никому. Но оказалось, что подруга уже о некоторых вещах в курсе — трепло Костя пожаловался Олиному парню. Боже, такими темпами весь наш класс будет в курсе. Да и вся школа. Зачем Трофимов это делает?! Ещё ведь и врёт! Рассказывает, что мы с ним мило беседовали на берегу, а потом появился Алиев, стал нам мешать, грубить и цеплять, и поэтому Косте пришлось действовать. Но, якобы, Рома оказался быстрее, ударил первым, а потом мы с ним вместе ушли, оставив Костю лежать там без сознания. Нет, последнее было правдой, но вот всё остальное….
— Всё было не так! — возмутилась я, когда Ольга стала жалеть бедного Костю, ругать меня за такое поведение и изумляться, с какого перепугу Алиев вообще к нам подошёл, если раньше мы с ним и близко не общались.
Об этом же вся школа была в курсе — о наших натянутых отношениях. Точнее, наших отцов, ведь вчера выяснилось, что мы с Ромой можем вполне мирно общаться, и даже больше. Так, стоп, я всё решила.
— А как? — не поняла Оля.
Я вздохнула.
— Трофимов ко мне приставать начал, а Алиев заступился. Я понятия не имею, зачем Костя всё это развивает, врёт, да ещё и меня приписывает. Ну, должен же он понимать, что я явно не на его стороне буду!
— На стороне Алиева, что ли?! — снова удивилась подруга.
— Оля, ты меня слышишь?! Конечно! Он заступился за меня!
— Бред какой-то, — пробормотала она. — Нет, я тебе верю, конечно, но… ничего не понимаю. Что он там вообще делал?!
— Мимо проходил, — улыбнулась я, вспоминая наш вчерашний разговор с Ромой.
— Так, а с Костей чего? В смысле — приставал?! Костя?!
— Угу, — опять вздохнула я. Вот и папа так же поверить не смог. — Сама в шоке, не ожидала даже от него. Хотя не ожидала, что и Рома заступится.
— Рома? Ты чего, Вишенка? С каких это пор он для тебя Рома?!
— С тех самых, — усмехнулась я, снова вспоминая отца. — Готова ещё больше удивиться?
— Что ещё?
— Мы вчера целовались. С Алиевым. И купались в речке. В одном белье, ночью, и больше никого не было, — выпалила я и замолчала, ожидая реакции.
Ольга немного помолчала, переваривая информацию.
— Мы что, в
Я хихикнула. Да, она права — это похоже на перевёрнутый мир.
— Не шучу. На самом деле, я решила, что подобного больше не повториться, но вчера мне это нравилось.
— Ничего не понимаю, — всё повторяла Оля. — Как вы вообще оказались в речке?!
— Он позвал. Вообще, Рома позвал меня поговорить насчёт ситуации с Костей, а потом как-то так вышло, что мы разговорились, ну и решили искупаться.
— Чем он тебя напоил?! — засмеялась Ольга. — Я, значит, столько уговаривала искупаться, мы сто лет, блин, дружим, и ты отказалась! А стоило ему… погоди, так он теперь для тебя — рыцарь, да? Вы же прямо Ромео и Джульетта, как мило! Две равноуважаемых семьи, в Вероне, где встречают нас события…, — вдруг начала она.
— Прекрати! — рассмеялась я.
— Ведут междоусобные бои, и не хотят унять кровопролития!
— Оля, хватит!
— Да погоди! Друг друга любят дети главарей, но им судьба устраивает козни, и гибель их… ой, нет, там всё грустно закончилось…, — Оля вздохнула.
"И гибель их у гробовых дверей кладёт конец непримиримой розни." — да уж, не очень весело всё у Шекспира. Но мы, к счастью, не из его истории.
— Да не будем мы больше общаться. Не знаю, что вчера на меня нашло. Ничего мы не пили, просто… да не знаю! И не вздумай никому….
— Я что, совсем?! — перебила Ольга. — Конечно, не будете, иначе и у вас всё закончится, как у Шекспира. Только тебя отец убьёт.
— А вот он, конечно, вообще…, — вздохнула я, и стала жаловаться на отца.
Ольга посочувствовала мне, взяла с меня обещание держать её в курсе, и мы попрощались. А чуть позже мама позвала меня на ужин, и когда я спустилась на кухню, сидевший за столом отец сделал такое недовольное лицо, что мне мигом снова стало дико обидно.
— Каролина наказана, — строго напомнил он.
— Но поесть-то ей можно! — заступилась за меня мама.
Отца весь день дома не было, и, конечно, из своей комнаты я выходила — мама мне верила, к счастью.
— В комнате своей пусть ест.
Я сглотнула ком в горле.
— Спасибо, я не голодная, — развернулась и помчалась прочь, чтобы не показать ему слёз.
— Да угомонись, Саша! — донеслось из кухни.
Ну, хотя бы мама на моей стороне. Хотя вряд ли она была бы за меня, если бы узнала, где я была вчера ночью. И с кем.
От ужина я отказалась и в комнате, когда мама принесла, а потом она снова долго меня успокаивала, сокрушаясь, что лучше бы я вообще не ехала на эту базу с одноклассниками. Да, так действительно было бы лучше, но ведь всё уже случилось. И теперь это нужно как-то решать. И желательно — мирно.
Когда я оказалась в кровати, сон не шёл. Часы показывали почти полночь, и мне было жутко интересно, где сейчас Алиев. Придёт ли он сегодня к речке? Что подумает, когда поймёт, что я не появлюсь? Кстати, сейчас решение уже не казалось мне правильным. Нет, не так. Решение-то было правильным, просто я… передумала, что ли. И время ещё было, да и родители уже точно спали, но я убеждала себя, что так будет лучше. Наше общение может привести только к плохому, ничем хорошим это не кончится для нас обоих, а у меня с отцом уже и так напряжённые отношения. И если он узнает, то Шекспир и в нашей истории окажется прав. Только у него Джульетта сама себя убила, а меня реально убьёт отец, Ольга права.