Три дня, которые…
Шрифт:
– Светлана Петровна просила Вас помочь мне с посылками, – преодолевая волнение, произнесла Ирочка. – Вот извещения.
Хоть она и выпила для храбрости, но страх все равно полз противной гусеницей вдоль позвоночника. Женечка, демонстративно закатив глаза, отложил в сторону папку с бумагами. Синичкин в этот момент словно бы ненароком уронил на пол пресс-папье и оно раскололось на две части.
– Теперь понятно, почему жертвой выбран я, – хмыкнул Евгений Павлович, бросив быстрый взгляд на неудачливого коллегу. –
Евгений Павлович поднялся со своего места и направился к выходу, не потрудившись даже подождать коллегу. Он снял с вешалки пальто, шляпу и скрылся за дверью. Ирочка в спешке вернулась к своему столу, схватила сумочку и затолкала в неё почтовые извещения. Затем она подскочила к вешалке, накинула на плечи пальто и вылетела вслед за Женечкой.
Синичкин печальным взглядом проводил обоих и принялся собирать осколки стеклянного пресс-папье.
– Ираида Степановна… – начальница выглянула из своего кабинета. – А… Уже ушли…
Тогда она перевела взгляд на Синичкина:
– Василий Николаевич, вот еще одно уведомление, которое я забыла отдать. Догоните, пожалуйста, своих коллег, пока не поздно.
Синичкин радостно подскочил на ноги, оставив лежать осколки на полу, схватил со спинки стула серый пиджак и случайно уронил фикус, стоявший рядом.
Он уже был в дверях, когда его окликнула начальница.
– Василий Николаевич! Уведомление!
– Ах, да, конечно! – он развернулся на полпути, забрал заветную квитанцию и скрылся за поворотом.
– Как малые дети! – Светлана Петровна развела руками и вернулась к себе в кабинет. – Верочка, кофе!
Верочка снова засуетилась у кофейного столика. Брюнетка недовольно хмыкнула. Еще бы! Вокруг её персоны никто не крутился и, кажется, даже нарочно забыла про неё.
***
Ирочка еле поспевала за Евгением Павловичем. Она догнала его уже на выходе из офиса. Он шел быстрым шагом и даже не оборачивался. Когда Ирочка поравнялась с ним около лифта, только тогда Евгений Павлович оглянулся на неё:
– Надеюсь, вы все бумажки взяли? Не хотелось бы возвращаться из-за пустяков.
– Да, конечно, – поспешила она его уверить. – Можете сами взглянуть.
Но Евгений Павлович не имел ни малейшего желания что-либо разглядывать. Ему и так не нравилась эта затея с посылками, потому что он считал, что его используют как бесплатную рабочую силу. Ну, в самом деле, какой он курьер или разнорабочий. Он создан для более возвышенных целей, а не вот эти посылки таскать в компании со странной Ираидой Степановной. Имя-то еще у неё какой-то доисторическое. Да и сама она одевалась, видимо, в бабушкином сундуке. Наверное, и имя себе там нашла.
Когда двери лифта перед ними открылись, то оказалось, что он пустой. Евгений Павлович скривился,
– Да, я вас внимательно слушаю, – произнёс бархатный голос Женечки. Он достал мобильный и уже вёл с кем-то свой легкий и непринужденный разговор. – Я тут совсем ненадолго отлучился. Скоро вернусь, и мы все обсудим. Думаю, что на этих выходных можно будет куда-нибудь съездить.
«Вот балда! – подумала Ирочка, искоса поглядывая на коллегу.– Ну куда тебе соваться! Он тебя даже в качестве женщины не рассматривает, не то, что объект желания! Посмотри уже правде в глаза, кто он и где ты!»
Ирочка печально рассматривала в зеркале лифта своё отражение и отражение Евгения Павловича. Пожалуй, это единственное место, где Ирочка могла стоять рядом с ним. И немного помечтать о том, что они – пара… Неожиданно Женечка повернулся к ней и положил руки на талию.
– Ирочка, вы так прекрасны, – мягко проговорил он. – Я давно хотел сказать, но все никак не мог решиться. У Вас такие красивые глаза… Когда я смотрю в них, то готов утонуть… А Ваши губы… Я так давно мечтаю попробовать их на вкус…
Женечка взял её лицо в руки и…
«Ди-иньк!» – раздался отрезвляющий звонок. Евгений Павлович продолжал невозмутимо разглядывать своё отражение в зеркале, совершенно не обращая внимания на свою спутницу. Лифт опустил их на первый этаж, а Ирочку с небес на землю.
Когда они вышли на улицу, то Ирочка увидела, что появившаяся внезапно с утра ненастоящая весна исчезла. Утренние лужи замерзли и превратились в каток. Она сделала шаг, поскользнулась и неожиданно для себя ухватилась за локоть Евгения Павловича.
Мужчина недовольно посмотрел на женщину, но ничего не сказал.
– Простите, так скользко. Вы же не против, если я подержусь за Вас? – спросила осторожно она.
– Ничего страшного, Ираида Степановна… Имя-то какое… Можно я буду Вас называть просто Ирочкой? – спросил он.
– Да-да, конечно, Женеч… – она не договорила и осеклась на полуслове, потому что он неодобрительно покачал головой. – Да… Евгений Павлович.
– Вы сможете помочь мне с отчетом? А то я катастрофически не успеваю! – не сбавляя шаг, продолжал говорить Женечка.
– Да, конечно, могу… – мило заулыбалась Ирочка, прекрасно понимая, что это шанс, который не стоит упускать. – А Вы останетесь после работы со мной, чтобы…
– Ираида Степановна, подождите, тут еще одно извещение! – прохрипел Синичкин, запыхавшись на бегу. Евгений Павлович и Ирочка обернулись. Синичкин бежал вслед за ними и размахивал над головой листочком.