Три девицы на севере
Шрифт:
— Да, кажется, они прибыли сюда порталом и ушли, прихватив ребёнка, — сжал я губы, понимая, что след обрывается здесь. — Мои люди тебе не помогут. Но я знаю, кто сможет нам подсказать, где искать мальчика.
— Мисс ди Ситтел? — догадался сразу друг. — Думаешь, у неё получится?
— Попробовать стоит. Пошли, возьмём какую-нибудь любимую вещь сорванца.
Булочница, услышав, что в городе есть ясновидящая, тут же бросилась в дом и через пару минут принесла рогатку, которой любят баловаться дети.
— Вот, он всегда её носил с собой, и в этот
— Отлично! Спасибо, ждите нас здесь, мы быстро, — убрал я вещь в карман пальто, и мы с безопасником заторопились к машине.
Время, конечно, уже позднее, но дело срочное. Надеюсь, полукровка простит и поможет прояснить ситуацию.
Дворецкий удивился, открыв дверь. Он сбивчиво сообщил, что хозяйка не спит и находится в кабинете деда. Я не стал ждать, когда он доложит о нас, а сразу ринулся в нужном направлении. В этом доме я прожил десять лет и знаю здесь каждый уголок.
Постучав, я дёрнул за ручку и открыл дверь кабинета, войдя внутрь. И тут же замер, растерявшись. Девица сидела за столом и рыдала, прикрыв лицо руками.
— Аманда! Что случилось? — кинулся я к ней. Внутри всё сжалось. Что так расстроило девушку, что она выла белугой?
— Мистер Харви? — подняла она удивлённые красные глаза. — Что вы здесь делаете?
— У меня срочное дело к вам, — я взглянул на стол и заметил небольшой холст, на котором была нарисована молодая пара: мужчина и женщина. Оба светловолосые, только у девушки глаза сияли голубым цветом, а у мужчины серым. Кажется, я догадался, кто это, и спросил: — Это ваши родители? Я думал, Даррен сжёг все портреты сына.
— Да, это они, — всхлипнула полукровка, стараясь успокоиться. — Я нашла дневник отца и этот портрет в тайнике. Знаете, как я узнала о нём?
— Увидели? — я догадался, что дар девушки ещё раз проявился за сегодняшний день.
— Я взяла пишущее перо деда и увидела его глазами, как он спрятал дневник. А холст, видимо, положил позже или раньше, — девушка перестала плакать, но её дыхание ещё не выровнялось. — Простите, мистер Харви, что я перед вами тут реву.
— Аманда, мы можем обойтись и без условных «мистер» и «мисс». — Я не знал, как подступиться к ней. Обычно меня раздражают женские слёзы, а тут я чувствовал себя растерянным, и хотелось успокоить девицу. — Так вы нашли портрет родителей и расстроились?
— Скорее, наоборот, обрадовалась и растрогалась, — попыталась она улыбнуться. — В детстве у меня была миниатюра с изображением мамы, но в пансионе её украли. Я почти забыла её лицо. Отца вообще никогда не видела.
— Вы обучались в пансионе? — опять удивила меня невеста.
— Да, десять лет в «Святой Лусии», — судорожно вздохнула она.
– Это же государственное учреждение для сирот, — нахмурился я, зная, какое там скудное обеспечение и что работают в пансионе не самые лучшие педагоги. — Насколько я помню, вас воспитывала тётя.
— Давайте не будем ворошить прошлое, мистер Харви, — закрылась она, став серьезной. — Говорите, зачем пришли.
—
— Опять ребёнок пропал? — полукровка округлила глаза. — И сколько уже таких пропаж?
— Много, но мы всё делаем, чтобы найти их. Пожалуйста, следствию нужна ваша помощь.
Аманда решительно протянула ладонь, я отдал ей рогатку. Она прикрыла глаза, сосредоточившись, но через минуту усилий сдалась.
— Нет, не вижу ничего, — вздохнула она. — Я не знаю, как работает мой дар.
— Жаль, — разочарованно сжал я губы, но мучить невесту ещё одной попыткой не хотелось. Я взглянул на её уставшее лицо. — Простите, что потревожил. Увидимся в понедельник в конторе. Спокойной ночи.
Развернувшись, я зашагал к дверям.
— Харви! Подождите!
Глава 18. Видение.
Аманда ди Ситтел
Достав тетрадь из тайника, я решила проверить, что там ещё лежит, и увидела тряпицу. Вытащила её тоже. Разложив на столе вещи, я аккуратно открыла первую страницу и сразу поняла, что это чей-то дневник.
15 декабря.
Сегодня необычный день. С утра меня посетило смутное чувство — что-то должно произойти. Вот только хорошее или плохое, я не понял.
Утром я отправился в деревню Полперро, жители просили прислать ледяного мага. Но мне сначала необходимо было оценить степень опасности лавины. Маг в городе один, а гор много.
Прибыв в ратушу, я зашёл к градоначальнику и обомлел. В его кабинете стояла ОНА. Девушка — хрупкая, светловолосая, с ясными голубыми глазами. Стоило ей взглянуть на меня, как моё сердце ухнуло куда-то вниз. Я стал заикаться, словно школьник перед директором, пока мэр представлял девушку. Магиню звали Дайана ди Ройтан, она училась на пятом курсе, и её отправили на практику во Фрозенберг на полгода.
Мэр тут же предложил девице ехать со мной в горы, чтобы она приступила к своим обязанностям. Та с радостью согласилась.
Всю дорогу мы молчали, словно в рот воды набрали. В карете я сидел рядом и просто тихо наслаждался её сладким ароматом свежего чабреца. Как наваждение какое-то.
Я замерла, прочитав первую страницу. Дайана ди Ройтан — это же моя мама! А дневник, значит, Кайла ди Ситтела, моего отца! Сердечко гулко забилось в груди. Интересно, почему дед не сжёг эту тетрадь, а спрятал в тайник?
Обязательно прочту всё, прикоснусь к прошлому, узнаю, как познакомились мои родители. Хотя помнится, Марлен говорила, что Кайл познакомился с возлюбленной, когда та проходила практику в городе. А что за тряпица ещё была спрятана?