ТРИ БРАТА
Шрифт:
– Так, значит, ты хочешь домой вернуться? – обратился он к Махлину. – Что ж, сдавай оружие – и скатертью дорога!
Михель стоял, виновато опустив голову, и угрюмо молчал.
– Кто хочет домой, пусть кладет оружие и уходит – я никого не держу, – сказал Давид.
Все молча переглянулись, но никто не двинулся с места.
– Ну что ж, значит, решено: будем дальше драться. И правильно – скоро прорвемся к нашим!
– Кто знает, где теперь наши? – пробормотал под нос Гдалья, но, как ни тихо он это сказал, Давид услышал.
– Недалеко, вот увидите, недалеко, –
Отряд остановился в густом лесочке, и Давид решил выслать разведчиков, чтобы выяснить, что творится в окрестных селеньях. Он выбрал немолодых, опытных бойцов, умеющих зорким глазом все подметить, легко ориентироваться в любой обстановке.
В этой группе оказались Рахмиэл, Гдалья и два комбедовца из хутора Шилово.
– В деревню входите по двое – один пусть ходит по дворам, делает вид, что побирается, другой говорит людям, что ищет, к кому бы наняться в батраки. Таким образом, вы узнаете все, что нам нужно: где стоят белогвардейцы, сколько их примерно в этом селе, как относится к ним население. Запомните все подходы и пути к каждому населенному пункту, мимо которого будете проходить, запомните каждую тропку, на случай, если придется уходить, не привлекая к себе внимания…
– Понятно, – откликнулся здоровенный шиловский парень в свитке и мерлушковой шапке на светлых волосах.
Разведчики вышли из лесочка и разбрелись в разные стороны, предварительно договорившись, где и когда встретятся, выполнив задание.
Добравшись до первого крупного селения, Рахмиэл шел по улице и незаметно наблюдал за всем, стараясь угадать по внешнему виду домов, где остановились на постой белогвардейцы. Как правило, то были самые богатые дома.
Темнело, и Рахмиэл стал искать пристанище на ночь. Побродив по улицам, он остановил свой выбор на бедной, покосившейся хате и постучался.
– Кто там? – послышался хриплый старческий голос.
– Нельзя ли у вас переночевать?
– А кто вы такой?
– Я не здешний, – отозвался Рахмиэл. – Ищу работу, а знакомых у меня здесь нет. Вот и брожу как неприкаянный.
– Мы не знаем, что вы за человек, сейчас много бродит по свету, проходите с миром, – услышал Рахмиэл и хотел двинуться дальше, но услышал другой, женский голос:
– Жалко человека. Впусти. Куда он пойдет, время к ночи.
Старик отодвинул засов, отворил дверь и впустил Рахмиэла.
Немолодая хозяйка подала Рахмиэлу стул, разожгла каганец и начала что-то стряпать. Хозяин, коренастый крепкий старик, подсел к Рахмиэлу. Лицо его сразу бросалось в глаза: нависшие над серыми глазами мохнатые брови, длинная борода, седые волосы.
Старик стал расспрашивать Рахмиэла, откуда он, где успел побывать, что нового.
– Что я могу сказать? – уклонился от ответа Рахмиэл. – Я и сам бы рад узнать от кого-нибудь, что творится на белом свете.
– Мы тоже мало знаем, – осторожно сказал хозяин. – Вот нынче весь день слышалась перестрелка. Сильная. А кто с кем воевал – кто их знает? Может, красные пришли?
– Красные? – сразу оживился Рахмиэл. – А разве они близко?
– Один бог
Старик сердитым взглядом оборвал ее излияния: разболталась, мол, неизвестно перед кем.
– Кто же, кроме красных, может драться с белогвардейцами? – заметил Рахмиэл, а сам подумал: может, здесь действует какой-нибудь партизанский отряд?
– Часто у вас такая пальба поблизости или только сегодня? – спросил он хозяина.
– Часто не часто, а уже второй раз слыхать… – ответил старик.
– Ну, а в окрестных деревнях как? Спокойно?
– Чего не знаю, того не скажу, – пожал плечами хозяин.
– В вашей деревне, видно, белогвардейцев порядочно, – не унимался Рахмиэл.
– Я их не считал, – сухо ответил хозяин. – Они стоят в богатых домах. Вот у Тарантая, хозяина вальцовой мельницы, их штаб. Там весь двор опутан, как паутиной, колючей проволокой.
– Вот бы мне устроиться работать на мельнице. Я ведь разбираюсь в разных механизмах. Но раз там белые, меня и на порог, наверно, не пустят, – сказал Рахмиэл. – Далеко она, эта мельница?
– Посреди деревни, – откликнулась хозяйка, – недалеко от церкви. Да вы сразу ее найдете – там еще в палисаднике большой красный бак стоит, – говорят, туда нефть сливают.
Рахмиэл хотя и устал за день, но долго не ложился спать – беседовал с хозяином. Только после полуночи прилег вздремнуть, но вскоре его разбудила пальба, снова возникшая неподалеку от деревни. Когда пальба утихла, Рахмиэл развязал дорожный мешок, наскоро перекусил, попрощался с хозяевами и пошел, стараясь запомнить дорогу к мельнице и к дворам побогаче, где могли квартировать белые. Долго мозолить глаза жителям деревни он боялся и решил засветло отправиться в ту деревню, где разведчики должны были встретиться после выполнения своих заданий.
Не успел он пройти и несколько верст, как неподалеку от дороги увидел подводу и возле нее трупы двух лошадей. Немного в стороне, не подавая признаков жизни, лежал человек в крестьянской свитке, из-под которой виднелась залитая кровью рубаха. Глаза его были закрыты, и с первого взгляда трудно было определить, убит он или тяжело ранен.
Рахмиэл решил было, что это крестьянин, хозяин подводы, но, увидев рядом с ним винтовку и пустые гильзы, подумал: тут шел жаркий бой, этот человек не из беляков, это наш человек.
Видя, что человек в крестьянской одежде по-прежнему не подает признаков жизни, он подошел к телеге. Порывшись, обнаружил мешки с сухарями и крупой и несколько ящиков с патронами.
«Вот бы переправить все это добро в наш отряд! – подумал он. – Неплохо бы, да как это сделать? Разве что взять, сколько можно унести, да сходить за остальными разведчиками?»
Но он тут же отбросил этот план: пока он доберется до места встречи и приведет подмогу, все это разберут проезжие и прохожие.
«Надо придумать что-либо другое», – решил он и, оглядевшись по сторонам, увидел неподалеку небольшую балку, на дне которой рос густой кустарник. Туда-то и решил Рахмиэл временно перенести весь груз.