Три богини судьбы
Шрифт:
– Тело в плохом состоянии, но опознать можно, – голос Гущина. – Проверить надо по базе данных – в том числе и по без вести пропавшим. Похоже, ее пытали. И убили ее не здесь, а где-то в другом месте. Такие раны с большой кровопотерей связаны, а крови в воде, в почве немного. Осмотрите там наверху все вокруг. Кто-то же ее сюда притащил, в эту чертову яму!
Катя оглянулась – итак, что же это за место – карьеры Куприяновского лесничества? Каковы декорации на этот раз? Лес вон он, в полукилометре, а здесь все рвы, ямы, заполненные водой. Дорога, по которой
– Есть следы! Давайте эксперта сюда!
Оперативники прошли по обочинам бетонки – вот и следы нашлись. Сейчас они там все осмотрят, зафиксируют.
– Екатерина! Ты чего там наверху загораешь? Веревку хоть кинь! Помоги старику, – Гущин окликнул ее – оттуда, со дна. Он еще шутит!
Нет, до подъема еще далеко. Так быстро осмотр по такому преступлению не делается.
Прошло полтора часа. Катя все записала себе в блокнот – не хуже любого следователя. Раскроют это убийство, тогда пригодится для статьи. Интересно, а Гущин, занятый этим новым убийством, не забыл про то, что она рассказала ему о Пепеляеве?
– Ну, что у нас со следами?
Гущин поднялся со дна карьера гораздо быстрее, чем она ожидала.
– Федор Матвеевич, следы протектора легковой машины, марку установим позже. Двое тут было – следы кроссовок сорок второго и сорок четвертого размера, один нес что-то тяжелое, следы вдавлены в грунт. И еще одно… странная деталь, – эксперт-криминалист запнулся.
– Какая еще странная деталь? – Гущин пристально смотрел на участок обочины, который осматривали эксперты. – Вот эта, что ли?
– Следы собаки, порода крупная, вроде боксера или бультерьера.
– Тут на свалке полно бродячих.
– Следы той же давности, что и мужские.
– Трое в лодке, не считая собаки, причем один труп. – Гущин обернулся к Кате: – Дай что-нибудь руки вытереть, а? Платок бумажный или салфетку влажную, если есть.
Катя достала из сумки влажную салфетку.
– Всегда забываю, а надо в машине с собой возить.
– Ее изнасиловали и поэтому убили? – спросила Катя. Вывод вроде напрашивался сам собой – две пары мужских следов и…
– Да вроде нет признаков изнасилования, эксперт после вскрытия скажет. Нож в печень всадили, а до этого кусок мяса у нее, бедной, вырезали. И сигаретами прижигали живую… Истощена она, из одежды почти ничего… Держали ее где-то в течение довольно долгого времени, прежде чем прикончить. На запястьях у нее следы, значит, скованная была.
– Проститутка? Привезли куда-то к себе, надругались, а потом убили?
– Надо ее опознать, потом выводы делать – проститутка или кто она там. На проститутку вроде не похожа.
– Там же глубоко, – Катя указала на карьер, – Федор Матвеевич, почему же тело не утопили?
– Почему? А чего ты сама вниз не смогла спуститься, а? То-то и оно. Приехали они сюда ночью, не рассветало еще. Машину оставили вон там, ближе к обрыву не подъехать – опасно.
– Значит, не профессионалы? – быстро уточнила Катя.
– Выходит, что так. Хотели труп спрятать – концы в воду, а прокололись.
На разбитой бетонке появилась «скорая». Через пять минут из нее уже выгружали носилки, расстегивали черный пластиковый мешок…
Небо над Куприяновским карьером было чистым и ясным. По нему белыми барашками ползли самые невинные, самые живописные на свете облака.
В эту самую минуту вроде бы совершенно спонтанно (это ведь не относилось прямо, никак не относилось к тому, что видели сейчас ее глаза) Катя решила, что поедет в Центр судебной психиатрии снова, завтра же поедет. И встретится с арбатским убийцей Романом Пепеляевым лицом к лицу еще раз.
Глава 16
ХИМЕРА
Нет, угрызений совести не было никаких. Ведь кто-то сказал когда-то: совесть – химера. А то, что домой возвращаться не тянет, это уж как водится. Бар круглосуточный, но пустой в этот час, деревянные панели «под дуб», хмурый бармен – сам бы пил, да камни в почках…
Григорий Дьяков – младший сын мамы Лары в который уж раз заказал «повторить».
Совесть – химера, химера – совесть… самое главное – «очистить дом, все убрать» – так приказала мать, они и убрали все, увезли…
Ночью, той же ночью, не откладывая в долгий ящик… Светила луна… Ах какая луна светила… сука бледная… скрылась за тучи…
Как же мать отыскала ЕЕ через столько лет? Она и видела-то ее всего раз-два… А может, и не видела, просто знала – есть такая, живет… Ах да, она ведь тогда работала в том самом банке, в «центральном офисе», а там, на Новой Риге, был филиал…
Если бы все тогда получилось, как мать задумала, они бы сейчас… где бы они жили, к примеру, сейчас? Мать, конечно же, тут, она из страны не собиралась линять никогда. Брат Петр… возможно, он даже бы женился, завел детей, тесно ему с матерью, давит она на него.
А он… Что было бы с ним?
Григорий Дьяков тупо смотрел на пустой стакан – барное стекло, толстое дно, удобно мыть в посудомоечной машине.
Химера, химера… все муть, все мрак, пустота… Что было бы, если бы ТОГДА все удалось? Клуб «Голден палас»? Отель в Майами? А может, тухлый притон в Салтыковке в хрущобе на первом этаже, где ржавая раковина, вонь, тараканы и шприцы, шприцы, шприцы, разбросанные по полу…
Когда много денег – куда их употребить?
Когда нет своего счета в банке и мать – мама Лара по-прежнему хозяйка всему и выдает тебе, здоровому двадцатидевятилетнему мужику, бабло на бензин, на пиво, на «Трансформеров» в «Киноплексе», на телок, потому что молодые телки полезны для здоровья… Куда употребить ВСЕ ЭТО?