Три богатыря
Шрифт:
— Целых пять тысяч долларов? — ненатурально удивился обладатель властного голоса, на мгновение прекратив перебирать инструменты. — Огромные деньжищи!
— У нас и за меньшее убивают! — неожиданно для самого себя огрызнулся раздетый Тоха, чья срезанная одежда валялась на полу, местами закапанная его же кровью.
Рыжий помнил, как сел в свою бэху, завел ее, мотор послушно заурчал, по салону разлился новомодный бит, а дальше чья-то рука с заднего сиденья прижала к его лицу влажную тряпку, и после нескольких судорожных вздохов, мир в глазах Тохи поплыл.
Очнулся
Через какое-то время его вывели из машины, заботливо поддерживая под руку, завели в какое-то помещение, усадили на стул, после чего сноровисто привязали к холодному железному и явно не офисному стулу при помощи пластиковых фиксаторов.
Потом, все так же молча, пленитель срезал с Тохи всю одежду до трусов, не расстраиваясь, если острый нож случайно рассекал кожу. Напоследок мучитель сдернул с головы Рыжего мешок и успешный бизнесмен, уважаемый многими авторитетными людьми, на десяток секунд ослеп от яркого света лампы.
— Хорошо, что ты понимаешь, что тебя ожидает, и не устраиваешь из-за этого истерики, — холодно прозвучало в ответ, и из-за верстака показался тот, кто похитил Тоху, — в противном случае, наша беседа бы продлилась чуть дольше…
— Постойте, как вас там зовут! — не на шутку испугался Рыжий, увидев в руках обычного старичка молоток. — Давайте договоримся! Бог с ними с деньгами! Тем более, Миша уже все отдал!
— Бога вспомнил? — удивленно приподнял левую бровь дед. — Поздно, Тоха, поздно.
— Да не трогали мы вашего внука! — забился на стуле толстяк, выдыхая одно облачко пара за другим. — Клянусь, не трогали! Попугали немного и все!
— Немного? — пожилой мужчина, ни на секунду не замедляя свой шаг, приближался к дрожащему от страха мужчине. — Если ты, падаль, считаешь изрезанную в клочья грудь моего внука простым пуганием, то мне тебя жаль…
— Стойте, стойте, я вам все отдам, все компенсирую! — Рыжий съежился от предчувствия чего-то нехорошего.
Хрусь.
Тоха услышал влажный хруст и почувствовал, как дёрнулась его затекшая нога. Он не почувствовал боли, но в голове почему-то возник образ сломанной коленки. Рыжий испуганно вскрикнул.
— Понимаешь, Рыжий, — дедушка впечатал молоток в другую коленку, — такие шакалы, как вы, не понимаете по-хорошему.
Хрусь.
— Вымогательства…
Хрусь.
— Подставы…
Хрусь.
— Наркотики…
Хрусь.
— Эти сраные микрокредиты, из-за которых люди самоубийством жизнь кончают…
Хрусь. Хрусь.
— Неужели вся ваша свора не понимает, что жизнь хоть и красивая получается, но короткая?
Хрусь.
— Тебе-то хорошо, ты сейчас отмучаешься и все, а мне Мишку еще из этой игрушки вытаскивать…
— Стойте, стойте. Пожалуйста! — залепетал толстяк, к его удивлению, боли почти не было, а все удары, которые наносил странный дед, больше походили на щелчки по дереву, — вы же про ВэШа? В смысле про Второй Шанс? Я, я могу
— Смотри-ка, — удивился дед, поигрывая молотком, — время идет, а эта братия не меняется. Чуть прижмет, готовы всех вокруг сдать. Нет у тебя никакого счета своего. А то, что тебе доверили общак держать в игре, так это классическая схема отмывания денег. Дай угадаю, — странный старик, забыв про молоток, с интересом уставился на Рыжего, — у тебя есть ячейка, которая открывается при помощи какого-нибудь пароля…
— Пароль: Рыжий! — перебил дедушку толстяк и тут же пояснил. — Это чтобы я не забыл!
— Ну так вот, — дед, поморщившись, продолжил, — в ячейке, скорей всего, лежит кольцо или ключ от банковского депозита, и вот там-то уже и хранятся отмываемые деньги, в золоте или в артефактах…
— В артефактах, исключительно в артефактах, — Рыжий преданно смотрел на деда, — отпустите меня, и я скажу вам номер ячейки!
— Зачем? — удивился старик, — я его уже знаю, но это не суть. Самое главное ты не дослушал. Не думал, случайно, почему все так закручено? По глазам твоим наглым вижу, что проскальзывала мыслишка… Так вот, дружок, тебя уже списали. Свои же и списали. Думаю, на днях ты должен был передать этот пароль какому-нибудь нубу. Но не успел…
Тоха, забыв про страх, смотрел на пожилого мужчину, с лёгкостью рассуждающего о тайных делах их организации. И то, что говорил этот дед, не нравилось Рыжему все больше и больше.
— Вообще-то, я должен был встретиться с этим самым нубом сегодня утром, — хмуро буркнул Рыжий, — но он не зашел в Шанс и не пришел на встречу.
— Конечно, не пришел, — широко улыбнулся дедушка, — сложно прийти, когда во всем доме электричество вырубило, а у тебя стоят новомодные двери на сервоприводах. Ладно, заболтался я с тобой, пора и честь знать!
— Стойте! — не на шутку встревожился Рыжий. — А как же я? Я же не стал убивать вашего внука! Подумаешь, немного покалечил…
— Не стал, — согласился дед, возвращаясь к верстаку, откуда снова послышался перезвон инструментов, — и я не стану. Больше того, я тебя развяжу.
— Правда? — обрадовался Рыжий, приободренный отсутствием боли. — Я никому, честное слово!
— Верю, — охотно кивнул дед, копошась у верстака, — а ты, видимо, не веришь, что твой старшой решил от тебя избавиться?
— Гис бы никогда! — в запале бросил Рыжий, но тут же прикусил язык.
— Значит, все-таки Сломанные уши, — покивал дедушка, выходя на свет. В руках он держал небольшую красную сумку, в которую, судя по всему, он убрал все инструменты, — тебе свет оставить?
— Оставить, — буркнул Рыжий, злясь на себя.
«Черт меня побрал трепать языком! Дед-то оказался позером! Так, пошугал малясь… Хотя по началу я струхнул малость, да… Ничего, щас он свалит, я выберусь из этой дыры, найду этого старикашку и сам ему все кости переломаю!»