Три богатыря 5
Шрифт:
Глава 15
Где-то. Добрыня
Появившаяся перед богатырями картинка была одновременно и реалистичной, и гротескной, что ли?
И дело было не в матово-черных стенах целой сети пещер, больше похожих на гигантский кусок сыра, в котором было пробито просто огромное количество, туннелей и ходов, а в… щупальцах.
Сотни щупалец, вяло подрагивая, пронизывали десятки пещер насквозь, создавая иллюзию огромной шевелящейся паутины.
И центром этой противоестественной
Под мешком валялись тысячи костяков, на которых покоилась стеклянная сфера, внутри которой сидел… Добрыня!
— Добрыня! — тут же крикнул Муром, но гном и ухом не повел.
— Он нас не услышит, — подсказал Морок. — И вообще, не отвлекайтесь. Совсем скоро здесь будет кое-что интересное.
— Видимо у нас с тобой разные понятия интересности, — проворчал Алеша, разглядывая едва шевелящиеся щупальца.
— Долго объяснять, — отмахнулся Морок. — И увы, весь его предыдущий путь я не смогу вам показать. Скажу одно — он был далеко не простой, но самое сложное впереди.
— Почему Добрыня просто не убьет этого осьминога-переростка? — удивился Муром. — У него же есть меч-кладенец.
— Сейчас увидите, — буркнул Морок. — Увы, но дальше все зависит только от Добрыни.
— Погоди-ка! — тут же всполошился Алеша. — А как же время?
— Не переживайте, — усмехнулся Морок. — В нашем мире на все про все уйдет несколько минут.
— К тому же, — прогудел Муром. — Морок сам заинтересован в том, чтобы мы успели добраться до Хрустальной горы раньше Бадана.
— Вот только помогать я могу, сажем так, опосредовано, — напомнил Морок. — Все, тише! Сейчас начнётся!
И действительно, стоило мечу замолчать, как в центральной пещере появился воин в старом солдатском доспехе.
Он аккуратно скользил между подрагивающих щупалец, оставаясь невидимкой для осьминога-переростка.
Увидев Добрыню, воин на мгновение замер, после чего, судя по тому, как фигура Добрыни подсветилась зеленым, пригласил гнома в свой отряд.
— Сможешь снять хотя бы половину здоровья? — крикнул Добрыня, не обращая внимания на мерзкий кожаный мешок, висящий у него над головой.
— Он нас не услышит? — уточнил воин, продолжая маневрировать среди почуявших что-то щупалец.
— Только если заденешь один из его тентаклей, — пояснил Добрыня, который, по видимости был знаком с этим воином. — Ну что, сможешь?
— Тебе нужно, чтобы твой удар оказался последним? — уточнил воин, доставая необычного вида клинок.
— В точку, — довольно улыбнулся гном. — Ну так сможешь или нет?
— Не знаю, что у тебя там за заклинание, которое снимет половину хп этому монстру, — воин с омерзением покосился на шевелящийся бурдюк. — Но приготовься, я начинаю!
Дзанг!
С клинка незнакомца сорвалась
— Серафим! — с гордостью прокомментировал Морок.
Богатыри дружно охнули, а полоска жизней глубинного монстра ухнула вниз. Осьминог-переросток разом лишился трети здоровья и дико завыл.
— Виииииииииииииииииии!
Один только Добрныя остался невозмутим.
— Маловато, — усмехнулся гном, и не думая помогать своему знакомому.
Вот только воину было не до разговоров.
Щупальца глубинной твари заметались, как бешеные, и серафиму приходилось прилагать поистине нечеловеческие усилия, чтобы не попасть под удар.
Серафим сначала порхал вокруг осьминога с трудом уворачиваясь от многочисленных щупалец, но затем резко сменил тактику.
Спикировав на кожаный мешок с зубастой пастью, он всадил в него меч, после чего просто повис на нём всем своим весом.
Из меча летающего воина сыпались молнии, а рваная рана становилась тем шире, чем ниже он скатывался. Полоска здоровья монстра, которую богатыри отлично видели, начала стремительно сокращаться.
К тому моменту, когда воин «доехал» до самого низа кожаного мешка, практически распахав его наполовину, жизни местного рейд-босса снизились аж до трети процентов.
— Неплохо, — с уважением кивнул Добрыня, около которого, в конце концов, оказался воин. — А теперь, сынок, посторонись-ка!
Серафим, небрежно смахнув с клинка мерзкую слизь, молча отлетел в сторону, уступая ход Добрыне.
И гном его не разочаровал.
Добрыня хлопнул в ладоши, и стеклянная сфера, в которой он до этого находился, взорвалась сотней осколков. Ещё один хлопок и осколки, сжавшись в гигантскую стеклянную иглу, вонзились в рейд-босса.
— Вииии!
— Щит ставь! — крикнул гном, окутываясь стеклянной сферой.
— Ого, как наш Добрыня могёт! — ахнул Муром.
— И не говори! — поддержал друга Алеша.
Стеклянная игла Добрыни полностью обнулила хп монстра, который, по классике жанра, оглушительно хлопнул, расплескав вокруг себя отвратительную белёсую жидкость и миллионы мелких острых шипов.
Серафим хоть и успел окружить себя грозовым барьером, но добрая половина шипов всё равно прошила его защиту, в мгновенье ока превратив воина в дикообраза.
— Прости, — виновато прогудел гном. — Я не знал про шипы.
— А зачем тогда кричал про щит? — проворчал серафим, сжигая пучками молний вонзившиеся в него шипы.
— Ну я ж агроном, — пожал могучими плечами Добрыня, — увидел, что щупальца сокращаться начали, вот и подстраховался.
Серафим хмыкнул и кивнул на сферу Добрыни, которую гном уже успел обновить.
— Хорошее стекло.
— Сапфировое, — согласился гном. — Ты как себя чувствуешь? Может быть, я успею антидот сварганить?