Три билета до Эдвенчер
Шрифт:
— Вон там… Вон, у той коряги, видишь?
Я взглянул туда — нет, ничего не вижу! Поверхность воды, похожая на старое зеркало, оставалась недвижной. Но Мак-Турку дано было разглядеть, что под нею скрывается! Он снова поднял лук, снова раздался голос тетивы — и вот уже вторая рыбина, пораженная метким выстрелом, всплывает на поверхность. Мак-Турк еще трижды на моих глазах поднимал лук — и ни разу мне не удавалось увидеть рыбу, пока она, пронзенная стрелою, не всплывала наверх. Многолетняя практика обострила его зрение до чрезвычайности — он мог разглядеть под водою едва заметную тень, указывающую местоположение рыбы, определить направление ее движения, сделать поправку на оптический обман —
Когда мы вернулись к отмели, где стояло наше суденышко, Мак-Турк ненадолго предоставил нас самим себе. Мы с Бобом сочли, что наилучшим развлечением будет поискать еще черепашьих яиц, но напрасно. Я решил хоть наплаваться всласть. Песчаная отмель здесь плавно понижалась, так что глубина едва ли превышала шесть футов. Место выглядело вполне безопасным для купания, и Боб решил последовать моему примеру. Вскоре он подозвал меня на мелководье и гордым жестом указал на какие-то большие круглые углубления в песке. Словно сама природа приготовила для тебя ванну — сядешь в такую, по подбородок в воде — и наслаждайся жизнью. Так мы и сделали: выбрали себе ямы поудобнее, разлеглись и даже радостно запели. Наплескавшись всласть, мы выбрались на солнце и принялись скакать по песку, чтобы обсохнуть — если бы кто-нибудь видел нас, то решил бы, что это двое полоумных дикарей. Когда мы уже стали одеваться, возвратился Мак-Турк, и я поведал ему, какое мы открыли на отмели чудесное место для купания.
— А те ямы, которые нашел Боб, как нарочно для нас сделаны, — сказал я. — Сидишь себе по подбородок в воде… Блаженство!
— Какие еще ямы? — переспросил Мак-Турк.
— Да вон, в песке, — объяснил Боб. — Похожи на лунные кратеры.
— Как?! — вопросил Мак-Турк. — И вы в них сидели?!
— Ну да, — радостно подтвердил Боб.
— А что тут такого? — спросил я.
— Такого ничего. Просто если вы думаете, что электрические скаты нарочно приготовили их вам на потеху, то жестоко ошибаетесь. Они это для себя устроили. Хорошо хоть не застали их дома. Уселись бы одним местом на ската, мигом узнали бы, кто там хозяин.
Я глянул на Боба.
— А… они крупные? — заерзав, спросил он.
— Да, обычно яму под себя подгоняют, — ответил Мак-Турк.
— Ничего себе! Я сидел в яме чуть не с ванну величиной, — сказал я.
— Ну да, — сказал Мак-Турк. — Встречаются и такие…
Мы пошли к нашему суденышку, потеряв дар речи.
Когда мы возвращались обратно вверх по течению, взяв курс на Каранамбо, заходящее солнце превратило реку в сияющую дорожку из расплавленной меди. Над нею, словно облако, летели стаи белоснежных цапель. В безмолвных плесах играли рыбы; прыжок — и только волны ряби расходятся золотыми кругами по воде. Наконец ялик завернул за последний поворот и подошел к своей стоянке среди всей этой разномастной флотилии. Мотор еще пару раз чихнул и замер, над рекой вновь воцарилась тишина, которую нарушали лишь хриплые лающие голоса крупных жаб на противоположном берегу.
— Ну что, хотите еще поплавать? — спросил Мак-Турк, когда мы выбрались на берег.
Я взглянул на освещенную сумеречным светом реку.
— Как, прямо здесь? — спросил я.
— Ну да, я всегда купаюсь здесь.
— Ну, а пираньи?
— Да нет, здесь можно не опасаться.
Успокоенные этим заверением, мы разделись, скользнули в теплую воду, и тут же почувствовали напор вибрирующих струй — течение в этом месте было быстрое. Отплыв Футов на тридцать от берега, я нырнул, но дна не достал — к тому же на глубине шести футов вода уже была почти ледяная. Мы беззаботно плавали, как вдруг я услышал угрюмое фырканье и громкий плеск со стороны небольшого островка в середине реки,
— Кто это?! — спросил я Мак-Турка.
— Как кто? Кайман, — лаконично ответил он. — Окрестные воды ими кишмя кишат.
— Они что, не нападают? — в довольно бесцеремонной манере спросил Боб, вовсю работая руками и оглядываются через плечо, далеко ли до берега.
Я тоже обернулся в сторону берега — и что же вижу всего несколько минут назад я твердо полагал, что каких-нибудь два-три мощных гребка руками — и ты на берегу.; А теперь мне казалось, что до спасительной суши целы мили!
Мак-Турк пустился в разъяснения, что кайманы никогда не нападают на людей, но, сказать по совести, сидеть в воде нам больше не хотелось. Только ступив на сушу, мы почувствовали себя в безопасности. Право же, какие нервы выдержат, когда на глубине под тобою могут быть и электрические угри, и стаи голодных пираний, ищущих сытного ужина, и обходящий свои подводные владения кайман! Когда мы оделись, Мак-Турк направил луч фонаря в сторону островка. В луче света мы насчитали над поверхностью воды шесть пар красных глаз, горящих, словно раскаленные угли.
— Кайманы, — повторил Мак-Турк. — Их тут сколько душе угодно. Ну что ж, пойдемте ужинать.
И он повел нас между деревьями по направлению к дому.
Глава пятая
Охота за муравьедом
Поимка большого муравьеда была одною из главных причин, почему мы отправились на Рупунуни: мы слышали, что в заросших травою саваннах ловить этих животных гораздо проще, чем в гвианских лесах.
Первые три дня после прилета в Каранамбо мы только и говорили, что о муравьедах, пока Мак-Турк наконец не обещал подумать, как бы это устроить. И вот в одно прекрасное утро, когда мы только окончили завтракать, на пороге нашего дома возник — внезапно и безмолвно, как и свойственно людям его племени, — малорослый индеец. У него было бронзовое скуластое лицо и темные глаза-щелочки — можно было бы заподозрить, что они таят коварство, не будь мерцавшего в них огонька робости. Одежда его состояла из ветхих брюк и рубашки, а гладкие черные волосы прикрывала облезлая шляпа, некогда бархатная — такую шляпу носили разве что феи из волшебных сказок. Всякий, кто ожидал увидеть перед собою сурового отважного воина в пестром головном уборе из перьев и с легендарными тотемными знаками, выведенными цветной глиной на коже, испытал бы горчайшее разочарование. Впрочем, в нем ощущалась уверенность, и это меня утешало.
— Позвольте представить вам Фрэнсиса, — сказал Мак-Турк, указу я рукой на сие чудо природы. — Думаю, он-то знает, где можно найти муравьеда!
Сообщи он нам, где отыскать крупную золотоносную жилу, то и тогда бы мы не приветствовали его с больший восторгом. После непродолжительных расспросов мы выяснили, что Фрэнсис действительно знает, где муравьед имел место быть. Он видел его три дня назад. Другой вопрос, по-прежнему ли он на старом месте или куда-нибудь откочевал. Мак-Турк предложил: пусть Фрэнсис сходит и проверит и, если зверюга еще там обретается, пусть вернется за нами, а мы попытаем счастья. Застенчиво улыбнувшись, Фрэнсис согласился и в ту же минуту отправился выполнять наше задание. Вернувшись на следующее утро, он доложил, что поиски возымели успех: он обнаружил, где находится муравьед, и готов проводить нас туда на следующий день.