Трейвон

Айдем М. К.

— За то, что мы позволили всему этому произойти. Разве ты не узнала о Великой Инфекции, когда использовала Обучатель? Это были ужасные времена.

— Я осведомлена, и да, тогда произошли ужасные вещи, но конкретно ты не позволял ничему из этого всего случиться, Гульзар; Аади, ваш предок, вызвал это. Твоя Богиня должна понимать это.

— Но это не так.

— Тогда твоя Богиня — настоящая сука и не отличается от тех, кто совершил те ужасные вещи.

— Как ты можешь так говорить?! — Гульзар в шоке посмотрел на нее.

— Потому

что это — правда, она наказывает невинных. Если бы ваша Богиня была действительно любящим и прощающим существом, как вы думаете, тогда она бы поняла, что грехи отца — это не грехи ребенка. Ответственными за содеянное должны быть ваши предки, и вы не должны быть наказаны за них. Вас можно судить только за то, что сделаете вы сами, поэтому вы не имеете к поступкам Аади никакого отношения. 

Глава 10

 — Она права, — сказала Богиня, наблюдая за происходящим, обращаясь к своему супругу Императору Райдену Наси.

— Нет, — возразил он. — Ты любящая и прощающая женщина, любовь моя. Ты делаешь все возможное, чтобы исправить причиненное тебе зло, но в конечном итоге им нужно учиться на своих ошибках.

— Ошибки?! Как насилие над двумя женщинами их манно можно считать ошибкой? — звезды померкли от ярости Богини.

— Успокойся, любовь моя. Я имел в виду только то, что произошло, а не сам факт насилия над Миа и Тиа.

— Они были такими молодыми, Райден, такими невинными, такими… живыми и счастливыми, — слезы наполнили глаза Богини. — Они никогда не были такими же после всего произошедшего. Как Берто мог это сделать?

— Я не знаю, любовь моя. Он всегда казался подходящим и достойным мужчиной. Никто из нас не заметил, как к этому все шло. Возможно, именно поэтому это и стало предательством.

— Эта женщина, — Богиня взглянула на Понт, — так много потеряла. В ней столько боли. Я не знаю, сможет ли она сделать то, что нам нужно, чтобы исправить то, что я наделала.

— Мы можем только наблюдать, любовь моя. Все остальное зависит только от них самих.

— Я не очень хороша в этом… только наблюдать, мне нравится больше… делать, — она вернулась в кольцо рук своего супруга, подарив ему дразнящую улыбку.

***

— Вы хотите, чтобы я, что…? — Гриф нахмурился, глядя на Трейвона.

— Я хочу, чтобы ты нашел более подходящую каюту для шеф-повара Дженнифер. Предпочтительно, рядом с командиром отряда Нихилом и его Эша.

— Но, генерал, эта жилая часть предназначена для офицеров.

— Я понимаю это, но мне кажется, что шеф-повару Дженнифер будет более удобно находиться ближе к кому-то из своих.

— Я… — гамма эмоций промелькнула на лице Грифа, прежде чем исчезнуть, и он напряженно ответил: — Да, генерал.

— У тебя есть что-то, что ты хочешь мне сказать, Гриф? — Трейвон очень

хорошо знал своего заместителя.

— Я… я просто не понимаю, почему вы идете на такие уступки для этой женщины. Я знаю, что она была тяжело ранена на нашей территории, но чтобы перемещать ее в офицерский жилой блок, ради которого наши мужчины усердно трудились и жертвовали своими жизнями, для меня это бессмысленно. Особенно когда какому-то мужчине придется поменяться с ней каютой.

Трейвон глубоко вздохнул, повернувшись к карте на дальней стене, где были указаны местонахождения залудианцев.

— Какие каюты с удобствами свободны?

— Единственной свободной является каюта воина Ту-бо, которому нужно было вернуться домой, и она близко к каюте Нихила и хранилищам продуктов питания.

— Тогда направь ее туда. Когда Ту-бо вернется, найди ему новое жилище. И, Гриф, убедись, чтобы она была обеспечена всем необходимым. Возьми недостающие предметы из моего довольствия.

— Из вашего, генерал? — Гриф даже не пытался скрыть свой шок.

— Да, — ответил ему Трейвон, — сделай это, командир.

— Да, генерал.

***

Гульзар нахмурился над кастрюлей с кипящим бульоном из костей и овощей.

Когда они вернулись с перерыва, то работали над уборкой и организацией хранилищ — холодильника и морозилки. Теперь эти помещения были такими же безупречными, как и кладовка, и Джен ощутила чувство гордости, когда посмотрела на них.

— Смущен? — слегка улыбнулась Джен.

— Да, он почти наполовину уварился.

— Это должно быть так.

— Но тогда этого не хватит на всех воинов.

— Это не основное блюдо, он предназначен для того, чтобы улучшить вкус основных блюд.

— Значит, ты все равно вытащишь кости?

— Да, — Джен встала на носочки и заглянула в кастрюлю, затем потянулась, чтобы снять пробу. — Все готово. Поэтому, если ты осторожно перельешь его из этой кастрюли в эту, у нас получится процеженная жидкость.

— Процеженная?

— Да, пройдя через это, — она показала ему сито, которое нашла в кладовке. — Оно отделит жидкость от продуктов, и тогда у нас будет идеальный бульон. Аккуратно, сливай медленно. Ты же не хочешь обжечь себя, — сказала она ему, когда он поднял кастрюлю с плиты.

— Значит, овощи, которые ты сюда положила, нужно достать в конце? — спросил он, вынимая из кастрюли последний из твердых продуктов.

— На Земле, да, но не здесь. По крайней мере, здесь из них я могу сделать пюре или добавить их во что-нибудь другое, и они помогут сгустить бульон. Однако кости больше мне не нужны.

— Ты использовала их больше, чем я или любой другой.

— Спасибо, теперь мы поставим это остыть, а потом переложим на ночь в холодильник.

— Почему бы просто не поставить его туда сейчас? — спросил Гульзар, нахмурившись.