Трейсер
Шрифт:
В чувство Айвэна привела боль, тугим обручем сдавившая голову. Он сдавленно застонал и открыл глаза.
Охотник лежал на полу «шишиги». Судя по звуку мотора, толчкам и вибрации — машина двигалась, что само по себе было хорошим знаком: навряд ли транспорт остался бы на ходу, если бы элитника не обезвредили. Он открыл глаза и попытался приподняться.
— Ты как? — раздался голос над головой. Флагман.
— Нормально, —проговорил Айвэн и зажмурил глаза от нового приступа головной боли. Твою мать! Долбанный Дар! Ну вот почему у всех — все, как у людей, а у него, как всегда, через задницу?
— По тебе не скажешь.
—
— Кол? — Айвэн вопросительно посмотрел на Флагмана.
— Наглухо.
— Тварь?
— Тварь тоже наглухо. Ящик ее из РПГ оприходовал, прямо в «балкон». Споровый мешок от удара в кашу превратился, на месте сдохла. Повезло, на самом деле. «Золотой» выстрел. Не уверен, что такое можно повторить и остаться в живых. Сегодня Ящик — везунчик. Да и мы все.
— В мешке-то хоть что?
— В мешке — как обычно у таких. Споранов чуть ли не полведра, гороха немного… Ну и шарик. Черный.
— Да ладно? — Айвэн вскинул брови.
— Угу, —кивнул Флагман.
— Ну, хоть что-то радует, — охотник, отпихнув протянутую ему руку, ухватился за руль закрепленного к стене байка Кросса, встал на ноги и огляделся.
Все бойцы были на месте. Ну, кроме Кола. Салам бдел в кресле башенного стрелка, Кросс развалился на откидной лежанке практически под самым потолком, свесив одну руку вниз. Под ним за откидным же столиком, свинченном в каком-то плацкартном вагоне, сидели Катран и Погон. Альпинист устроился прямо на полу, привалившись спиной к стене и зажав винтовку между ногами. Невидящий взгляд устремлен в противоположную стену. Вообще, уныние, заполнившее все небольшое пространство, казалось почти материальным. Густое, хоть ложкой хлебай. Айвэн покачал головой и лекцию о вреде раздолбайства на охоте решил отложить до возвращения на базу.
Придерживаясь за скобы в стенах, охотник прошел в кабину и плюхнулся в кресло штурмана.
За окном мелькали однообразные степные пейзажи, изредка сменявшиеся лесопосадками. Иногда можно было увидеть границу кластера — например, когда стройные ряды сосняка сменялись вдруг березами, а те внезапно переходили в густые и нерукотворные смешанные леса. Или когда поле, усаженное подсолнухами внезапно переходило в никогда не паханную целину.
Пикап шел впереди, в сотне метров от второй машины. Обычно пулеметные пикапы в Улье использовались для разведки и катили далеко впереди, но то, что было целесообразным в случае с большой колонной, в их случае не подходило. Машин всего две, и держаться лучше вместе. И огневая мощь выше, и случись чего — экипаж «шишиги» придет на помощь пикапу и наоборот.
За пулеметом в кузове пикапе стоял Ящик. Айвэн некоторое время понаблюдал за ним и пришел к выводу, что можно бы его и на постоянку определить на это почетное место. Самому командиру отряда охотников было как-то не по чину каждый раз ежиться в открытом кузове, ежесекундно ожидая атаки зараженных. Тем более, что сам Ящик, вроде как, и не протестовал. С другой стороны — а сам куда? Здесь, в кузове катать? Так можно же и с ума от скуки сойти. Флагман штурманское кресло не уступит, его все устраивает. В башню, на пулеметы? Тоже так себе решение. Ладно, нужно будет подумать над этим.
Дорога пошла на подъем, показалась развязка дорожной эстакады. Мелькнул
Машины проскочили по уцелевшей стороне моста, преодолели подъем, и свернули на разбитую асфальтовую дорогу. Ту, по которой ехали до этого, назвать хорошо сохранившейся тоже трудно было, но тут покрытие было совсем уж паршивым. Скорость резко упала, и охотник, отогнав посторонние мысли, завертел головой по сторонам. Твари в этих местах встречаются редко, но мало ли. Расслабляться не стоит.
Через несколько километров показались и те самые руины аэропорта. Айвэн бросил беглый взгляд в ту сторону. В этот раз загрузилась вариация «лунный ландшафт». Аэропорт — это хорошо. Значит, еще десяток километров —и они на месте.
— Слышь, Айв — донесся голос Кросса. — А что ты за колдунство сотворил с элитником? Че он в воздухе вдруг замер, он же вашу тачку разнести должен был. А тут замер, как на стену наткнулся. За тобой раньше такого не замечалось.
Айвэн хмыкнул. Хороший вопрос. И ответ на него он бы и сам не отказался получить.
— Секрет фирмы, Кросс, — Айвэн постарался, чтобы его голос звучал невозмутимым.
— Нормальный такой секрет. Ты же говорил, вроде, что ты телекинетик средней паршивости. Хочешь сказать, что тварь удержал, потому и отрубился?
— Что-то вроде этого, — буркнул Айвэн, погружаясь в свои мысли. Надо бы обязательно заглянуть к знахарю, когда вернутся. Пусть он его просмотрит-прощупает. Хоть Лысый и сам до конца не понимает происходящего с охотником, может, хоть изменения отследит? Потому что самому Айвэну это не нравится. Совсем не нравится.
Отвернувшись в сторону и убедившись, что за спинкой кресла его не видно, он отвернул рукав, обнажив руку до локтя. Черные прожилки, тянущиеся от внутренней стороны локтя к кисти, никуда не делись, и даже стали рельефнее. А еще — кажется, их стало больше.
Впервые Айвэн заметил, что с ним происходит что-то странное, после того, как ему пришлось всерьёз воспользоваться Даром в лагере муров, бывшем Пионерске. Тогда до убежища он добрался только на морально-волевых. Отлежавшись и отпоившись живуном, он пришёл к выводу, что использование Дара и приступы невыносимой головной боли связаны между собой. И его это не радовало. Как и то, что после каждого приступа головной боли ему требовалось все больше живчика. Вообще, ему многое не нравилось. Именно поэтому, едва добравшись до Мирного — небольшого стаба на полпути к Новограду, он направился прямиком к знахарю.