Тревога
Шрифт:
В моем гараже стояла немного проржавевшая «Мазда», которая была довольно далека от невидимого самолета, но это был лучший вид транспорта — вполне окупаемый и прилично быстрый, если я не забывала вовремя менять масло. Вместо злодеев я боролась с движением на дороге и со своими коллегами за последнее свободное место на парковке.
Эту битву я проиграла.
Улыбнувшись, приветливо поздоровавшись с охранником и показав ему свой пропуск, я направилась в здание и поднялась по лестнице к своему кабинету с видом на парковку. Я проверила свой календарь и взяла ноутбук, понадеявшись, что на первом совещании
Встречи продолжались, планы проектов были обновлены, и я проработала весь свой обед, потому что хотела убедиться, что каждому предоставили нужную и достоверную информацию по финансовым последствиям этих проектов. До последнего рабочего часа этот день шел просто замечательно.
Когда маленькая стрелка на часах достигла цифры пять, я моргнула и сделала глубокий вдох. Затем сжала руки под столом в зале заседаний и постаралась дергаться не так явно.
Напротив меня сидел Кевин Стамп, ублюдская крыса, которого всего несколько недель назад наняли на должность моего нового босса. И как будто его бессмысленной, нелепой улыбки и чересчур уложенных волос было недостаточно, чтобы мне хотелось врезать ему, дерьмо, выходящее из его рта, было намного хуже всего этого.
— Я понимаю, что вы с нами всего несколько недель, — сказала я сквозь слегка стиснутые зубы. — Но эта модернизация крайне важна. Я знаю, что бизнес подразделения хотят увидеть результаты немедленно, но если вы посмотрите на долгосрочную мощность серверов…
— Мисс Элисон. — Кевин откинулся на спинку стула и закатил глаза. — Я хорошо знаю, как это работает. Кажется, у всех здесь сложилось впечатление, что эта компания, в отличие от других, уникальна, но это не так. Я знаю, когда модернизация необходима, а когда нет. Это может подождать.
— Если вы посмотрите на эти данные… — начала я, достав некоторые из своих диаграмм, но он прервал меня до того, как я смогла объяснить.
— Это не важно! — заявил он, проведя пальцами по волосам, едва их касаясь, ведь если бы он запустил в них руки, один из локонов мог бы выбиться. — Я просмотрел их, и в них нет ничего убедительного.
Пару раз я моргнула, представив позади его головы Баффи, которая выходит из-за большой белой доски и протыкает колом его сердце.
— Но эти скачки здесь… — указала я на одну из диаграмм, но он заткнул меня взмахом руки.
— С этим мы закончили, — сказал он. — Сообщите команде, что они могут сосредоточиться на проектах, которые могут принести компании реальную прибыль.
Мне хотелось назвать его идиотом. Хотелось бросить свой ноутбук или хотя бы ручку прямо в его щекастую морду. Я хотела призвать свою самую саркастическую сторону извергнуть комментарий, достойный Скотта Адамса1.
Не смогла. Не сделала.
Кроме того, что мне была нужна эта работа, я не хотела задевать его самолюбие.
Кевин встал и ушел, прежде чем я смогла вставить еще хоть слово. А я просидела там еще пару минут, пока не
Сообщить команде, что вся работа, которую мы проделали в прошлом месяце, теперь абсолютно бесполезна — займет у меня, по крайней мере, еще час, а рабочее время уже закончилось.
Мой телефон зазвонил, и, мельком взглянув на экран, я увидела на нем лицо моей лучшей подруги.
— Я собираюсь в «Жаждущих» после работы, — сказала Мари ее обычным, веселым тоном. — Ты с нами?
Я сделала глубокий вдох и забарабанила пальцами по столу. Прошедший день в корпоративном мире был дерьмовым, а Кевин был жирным уродом. То есть, жирным не в прямом смысле, но он был уродом, вызывающим меня на бессмысленные собрания с того дня, как зашел в это здание. Все, что ему не хватало, чтобы стать ходячей копией персонажа комиксов Дилберта — это заостренных волос, но на самом деле это не смешно.
Работать допоздна — это последнее, чего мне хотелось, а я даже не знала, как об этом ему сказать. Я знала лишь то, что, как только отправлю письма, к моему столу придет целая куча людей, которые продержат меня здесь еще дольше. Поэтому выпить — было хорошей идеей.
— Ладно, — сказала я в трубку. — Еще кто-нибудь будет?
— Да все, как обычно, — ответила Мари. — Сегодня все-таки пятница.
— Я с вами, — сказала я.
— Супер! Увидимся там около шести, Хло.
Я повесила трубку и слегка покачала головой, сетуя на привычку Мари сокращать имена. Она, кажется, не называла меня Хлоей, так же, как и не позволяла называть себя Мэри. Она всегда была просто Мари, как кобыла. Она, кстати, так и представлялась людям: «Меня зовут Мари, знаете, как лошадь».
Я просмотрела свою электронную почту и, решив, что там не было ничего, что не может подождать до понедельника, собрала свои вещи, чтобы ехать домой. И, конечно же, в коридоре меня остановили три человека.
Новости распространяются быстро, и видимо они все хотели знать причину, почему проект завернули, когда эта модернизация была так важна, и почему я донесла эту мысль до Кевина. Это было бы столь же заманчиво, как и бросить его под автобус, но такое было просто не в моем характере. Кроме того, в отличие от большинства моих коллег, я была единственной, кто продолжал рассчитывать во всем только на себя. Я не могла рисковать и лишний раз злить нового руководителя, не имея на примете другой работы, поэтому как смогла, постаралась донести до людей его дебильную мысль, перед тем как сбежать вниз по лестнице к гаражу и выехать на улицах.
Ездила я осторожно и вежливо. Никого, не обгоняя. Останавливалась, позволяя другим влиться в поток машин передо мной, даже если из-за этого пропускала нужный сигнал светофора.
Моя пустая квартира встретила меня теплыми тонами, чистыми линиями и супергероинями. И хотя я говорила людям, что мне важна чистота, на самом деле все выглядело так безупречно лишь потому, что мне было нечем себя занять по вечерам и в выходные. Конечно, я вела какое-то подобие социальной жизни: часто выбиралась в кино и на ужины с друзьями, но, в конце концов, возвращалась сюда, в свою одинокую и стерильную обитель.