Третья сила
Шрифт:
Но, если вдуматься, у нас нет необходимости входить в города. От нас требуется уберечь гражданских псионов, тех, кто не способен защититься самостоятельно, разобраться же с природой врага и найти его уязвимые места можно позднее. Или менее заметными способами. Короче говоря, я предлагаю эвакуировать мирное население на базы СБР.
– Что ж ты так-то… – посетовал в полнейшей тишине Призрак. – Без подготовки. Никакой дипломатии.
– Выгоды предложения они могут оценить сами. Не дети малые.
– Все равно нехорошо получилось. Взгляни, какие глазищи круглые, я такие только у японских школьниц в мультфильмах видел, больше
Собравшиеся были кем угодно, но только не школьницами. Опыт, навыки и мироощущение у них совершенно другое. Просто… Наши базы – особый мир. Посторонних сюда не пускали никогда. Это дом, в котором почти не появлялись журналисты и проверяющие, персонал здесь состоял из псионов или их родственников, на базах никого не удивляло внезапное появление духов, а при виде обнимающихся с деревьями солдат не спешили звать врачей. Здесь мы находились среди своих.
И вот Аскет предлагает пустить в дом толпы незнакомого народа. Тоже псионов, но – других.
– Спокойненько, – умиротворяюще помахивал ручками Фролов. – Все хорошо, не надо так громко орать! И почему вы такие нервные, право слово? Александр Васильевич! Александр Васильевич, скажите им, пусть кричать перестанут.
Сергачев сейчас чем-то напоминал старого зубра. Матерого, пережившего не один десяток схваток, защищавшего свое стадо от волков, голода и дурного человека много лет. Расклад он понимал прекрасно. Потому и смотрел на меня, словно получил удар под дых от близкого друга, с той стороны, откуда ожидал его меньше всего.
Я взгляда не опустил.
– Вас уволят в любом случае, – сказал я. – Сейчас, по крайней мере, есть возможность громко хлопнуть дверью.
– Староват я для таких хлопков. – В мрачной усмешке не было ни грани веселья. Генерал ссутулился, медленно оглядел подчиненных. Тяжко вздохнул. – Ладно. У кого есть веский аргумент против предложения Аскета, пусть выскажется.
– Как их эвакуировать-то? – поднялся со своего места Черныш. – Расположения части нам покидать нельзя.
– До места доедут сами. Псионы в России тесно связаны между собой, у каждого из нас много знакомых. Интернет есть практически у всех, достаточно прислать письмо с координатами базы и примерным временем отъезда из города.
– Их по пути перебьют.
– Можно договориться с нашими в милиции, они обеспечат сопровождение. Выдвинуть мобильные группы, провести отвлекающие операции в городах…
– Если откажутся?
– Дураков не жалко.
– Гражданских слишком много, мы просто не в состоянии принять всех.
– Не всех, а только живущих в городах-миллионщиках. Выход есть. Старые базы, находящиеся на консервации. Там места хватит.
В конечном итоге они согласились. Особого выбора у нас действительно не было – псионов надо спасать, это понимали все. Оставшееся время убили на проработку маршрутов, вычисляли, жителей каких городов удобнее агитировать к переезду на конкретные базы. Пришли к выводу о необходимости отвлечь врага от планируемой эвакуации. В результате в каждый город, отметившийся появлением одержимых, решили отправить не менее двух отделений бойцов в штатском.
Передо мной и Призраком стояла иная задача. Помимо собственных проблем, связанных с побегом, мне предстояло решить еще одну. Найти хозяев, истинных руководителей координаторов и одержимых. Тех, кто пока оставался в тени. Поэтому, пока Служба всем составом трудилась над рассылкой писем и сидела на телефоне, мы
Исход псионов из городов начался.
Телефонный звонок раздался буквально через несколько секунд после того, как я открыл глаза. Переход от сна к бодрствованию оказался практически мгновенным: натренированное подсознание предугадало наступление события и отдало организму команду проснуться, потому к моменту, когда я нажал на кнопку ответа, мозг уже работал в своем обычном, штатном режиме, попросту проигнорировав хорошо знакомый многим этап «прийти в себя после пробуждения». Звонивший тоже, судя по всему, был прекрасно осведомлен о том, что со мной происходит в данный момент.
– Прости, что разбудил, – донесся из динамика голос Призрака. – Зайдешь ко мне?
– Пять минут, – ответил я.
Комнатка, которую я выбрал себе в качестве временного пристанища, была тесной, но уютной: похоже, раньше она играла роль какого-то подсобного помещения, где хранили всякий ненужный хлам. Для того чтобы восполнить запасы энергии и дать телу отдохнуть, мне требовалось всего лишь три-четыре часа сна в сутки, и потому тащиться домой ради такой мелочи я считал пустой тратой времени. Можно вздремнуть и в подсобке. Тем более что не придется далеко идти, если моя персона в очередной раз кому-нибудь понадобится.
Дверь кабинета я открыл через четыре минуты и пятьдесят шесть секунд. Фролов, как всегда, сидел в своем кресле, перекладывая с места на место какие-то бумаги. Поднял глаза, приветливо кивнул:
– Проходи. Отдохнул?
– Да, спасибо.
– Это хорошо, потому что для тебя есть кое-какая работа. – Фролов откинулся на спинку кресла и, задумчиво покрутив между пальцами авторучку, отложил ее в сторону. – Ко мне тут поступили первые результаты лабораторных исследований тушки нашего друга-координатора…
– Гипотеза про их кровное родство с тварями времен Вторжения подтвердилась? – с некоторой долей уверенности предположил я.
Мне и вправду было крайне любопытно.
– Откуда подобная информация? – приподнял бровь Фролов.
– Аналитики всякое говорят…
– У нас такие аналитики, Аскет, в зоопарке кверху попами висят, – досадливо поморщился Призрак. – Не подтвердилась гипотеза. С треском провалилась. Я тебе даже больше скажу, только сядь на стульчик, а то упадешь от неожиданности, чего доброго. Как мы уже знаем, после своей смерти кукловоды обычно принимают человеческий облик, во что бы они там ни оборачивались в процессе своей, так сказать, боевой трансформации. Так вот по всему выходит, что это и есть их истинная, изначальная форма.
– То есть…
– Они – люди, Аскет, – как-то тихо, сдержанно произнес Фролов. – Обладающие способностями к полиморфизму, потрясающей выносливостью, устойчивые к воздействию знаков, имеющие удивительную для нас ментальную силу и за что-то очень сильно ненавидящие псионов… Но все же люди. Да, их организмы были подвергнуты значительным видоизменениям как на физиологическом, так и на генетическом уровне. Отыскать бы автора этих экспериментов…
– Что требуется от меня?
– Тело мы передали в лабораторию Покойника, – сказал Призрак. – Нужно попытаться вытянуть из мертвеца хоть какую-то информацию. Шанс, конечно, ничтожный, но… Ты у нас сильнейший ментат, он – лучший специалист по общению с духами. Думаю, вдвоем у вас должно что-нибудь получиться.