Третья сила
Шрифт:
— Бред какой-то! — застонал Борис, хватаясь за голову.
— А версия про демонов — меньший бред? — расхохотался Данзан. — Ладно, пошли. Оставим ее одну. Она большое дело сделала, дружище.
«Кажется, я ее реально люблю, — понял Молот, переводя взгляд с Данзана на спящую Лену. — Так перепугался, словно потерял самого родного человека на свете. А значит, она и есть для меня самое дорогое сокровище. Вот такие дела...»
И Борис, нежно погладив девушку по густым рыжим волосам, в которых запутались древесные
Эпилог
Утром тридцать первого числа, в самый разгар предновогодних хлопот, Данзан отвел Лену в сторону и шепнул ей на ухо:
— Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.
— А как же еда? — растерялась девушка. С самого рассвета она колдовала над сложенными в кучку продуктами, увы, весьма скромными, пытаясь сотворить что-то похожее на праздничный ужин.
— Все равно будем есть то же, что и обычно. Не в пище дело, в настроении. Как раз за настроением я тебя и веду.
Борис мастерил из кусков коры и шишек простенькие игрушки. Бадархан развешивал их на маленькой симпатичной елочке, что росла перед самым входом в жилище Доржиева. Лена и Данзан тихо вышли на полянку и незаметно растворились в лесной чаще.
Путь оказался не долгим. Минут через десять Данзан остановился на берегу узкой речки. На другом берегу среди зарослей можно было различить развалины многоэтажных домов, купол православной церкви и еще какое-то странное сооружение со шпилем на крыше. Раньше Данзан ни разу не водил сюда ни Лену, ни ее друзей.
«Скучное, унылое место. Что тут интересного?!» — терялась в догадках Рысева, поворачиваясь из стороны в сторону.
Но Данзан явно думал иначе. Лицо его приобрело особенно торжественный, одухотворенный вид — так он выглядел, например, цитируя своих учителей, Буддадаса и Дандарона.
— Смотри, — обратился мудрец к девушке. — Перед тобой главная моя святыня.
— Дацан! — догадалась Лена. Она сразу отметила про себя, что где-то уже слышала рассказы о массивном здании, украшенном шпилем.
— Дацан-Дацан, — прошептал мудрец, несколько раз наклонив голову. — Дацан Гунзэчойнэй[52]. Единственный буддийский храм в Петербурге...
Они замолчали. Лена с интересом разглядывала мощное сооружение, похожее на крепостную башню, окруженное со всех сторон густым лесом. Данзан Доржиев опустился на колени и низко поклонился храму. Потом он снова встал и произнес благоговейным шепотом:
— Когда я тут стою, мне иногда кажется, что со мной разговаривает Дандарон. Я знаю все его высказывания наизусть, это правда. Часто сам себе их читаю. Но тут... Тут мне кажется, что Учитель сам со мной общается.
— Я тоже слышала какой-то голос, как будто не мой, — сказала Лена Данзану, когда они шли обратно к избушке. — До сих пор гадаю, что это было за наваждение. И еще такая история... Смешно, право. Мой друг, серьезный
Данзан молчал очень долго. Хмурил морщинистый лоб, жевал обветренными губами. И лишь когда наряженная елка показалась среди деревьев, отшельник остановился и произнес:
— Думаю, я знаю ответ. Это голос Бога. Или любого высшего существа, назови, как хочешь. Он обращается к тебе в таком виде, в каком разум готов принять это чудо. Например, меня, когда я набросился на Бориса с мечом, остановил голос Дандарона. Именно поэтому вы все остались живы.
— И чего же хочет этот Бог? — пролепетала Лена с замиранием сердца.
Девушка не ожидала, что мудрец отнесется к ее словам всерьез. Готовилась выслушать очередной успокаивающий рассказ об аномалиях. И вот сейчас весь мир, все события этого года приобретали в ее глазах совершенно иной смысл...
— Ты мастер вопросы-то задавать, — рассмеялся Данзан. — Такие тайны мне неведомы. Но знаешь, я думаю, он желает нам только добра. Пусть даже сначала получается больно.
Потом он поднял лицо, с минуту понаблюдал за парящими в небе снежинками, и заметил как бы между прочим:
— Красиво. На конфетти похоже. Видела конфетти? Ух ты. Хорошо же ты жила, девочка. В метро никто, наверное, и слово-то это не произнесет без запинки. Ну, пошли. Пора к празднику готовиться. Апокалипсис Апокалипсисом, а Новый год никто не отменял.
И пока они пробирались сквозь заросли обратно к спасательной станции, в голове Лены начали словно сами собой возникать строчки нового стихотворения. В нем сплелись все беды, все испытания, выпавшие на ее долю за этот год. Все, о чем она думала. Все, что чувствовала.
Наступал Новый год. Время подведения итогов, время новых надежд. Лучший день в году, чтобы сказать прошлому спасибо за все. И жить дальше, радуясь каждому дню. Каждому часу. Каждому вздоху.
А снег все кружится и разлетается
Из поднебесных туч, как конфетти.
А ночка зимняя все не кончается,
Рассвет за тучами застрял в пути.
А ветер северный шуршит порошею,
Неву могучую сковало льдом.
А скоро Новый год, пускай хорошее
И все заветное случится в нем.