Третья девушка
Шрифт:
— А ваша супруга.., простите.., не могла?..
— Нет-нет. С какой стати? Да и зачем бы Мэри расписываться за меня? И в любом случае она рассказала бы мне, предупредила о вашем визите.
— Значит, у вас нет никакого представления о том, кто мог бы отправить мне это письмо?
— Ни малейшего.
— И вы не знаете, о каком деле идет речь, ради которого вы якобы хотели заручиться моими услугами?
— Ну откуда же мне знать?
— Прошу прощения, — сказал мосье Пуаро, — но вы
Рестарик перевернул лист и прочел на обратной стороне машинописные строчки: «Дело, о котором я хотел бы посоветоваться с вами, касается моей дочери Нормы».
Рестарик переменился в лице, его брови сдвинулись.
— А, вот что! Но откуда же… Кто стал бы вмешиваться?.. Кому об этом может быть известно?
— Не уловка ли это, чтобы надоумить вас обратиться ко мне? Какой-нибудь ваш друг из самых лучших побуждений? Вы действительно не представляете себе, кто может быть автором письма?
— Не представляю.
— И у вас нет никаких неприятностей по поводу вашей дочери? По поводу Нормы. Рестарик сказал медленно:
— У меня действительно есть дочь, которую зовут Норма. Моя единственная дочь… — При последних словах его голос предательски дрогнул.
— У нее какие-то проблемы? Она попала в беду?
— Нет, насколько мне известно, — ответил он, но не сразу.
Пуаро наклонился к нему через стол.
— Мне кажется, это не совсем так, мистер Рестарик. Мне кажется, у вашей дочери все же есть какие-то проблемы. Возможно, серьезные.
— Почему вы так думаете? Вам кто-нибудь об этом говорил?
— Я сужу исключительно по вашей интонации, мосье. К тому же в наши дни у очень многих людей, — продолжал Эркюль Пуаро, — довольно много тревог из-за дочерей. Милые барышни обладают удивительной способностью навлекать на себя всяческие неприятности. Возможно, что и вас не миновала эта участь.
Несколько секунд Рестарик молча барабанил пальцами по столу.
— Да, я тревожусь за Норму, — сказал он наконец. — Она трудная девочка. Нервная, истеричная. А я.., к несчастью, я плохо ее знаю.
— Без сомнения, какой-нибудь молодой человек?
— В определенной мере, но меня тревожит не только он. По-моему… — Он внимательно посмотрел на Пуаро. — Я могу положиться на вашу деликатность?
— Залогом тому моя профессия.
— Видите ли.., я бы хотел найти мою дочь.
— Простите?
— В прошлую субботу она, по обыкновению, приехала в наш загородный дом. А в воскресенье вечером уехала назад в Лондон, где снимает квартиру с еще двумя девушками; но теперь я узнал, что там она не появилась. Значит, она.., куда-то поехала.
— Иными словами, она бесследно исчезла?
— Звучит, конечно, слишком уж мелодраматично,
— И они встревожились?
— Да нет, не сказал бы. По-моему.., ну.., по-моему, они воспринимают такие вещи как нечто само собой разумеющееся. Они ведь теперь очень самостоятельные. Куда более самостоятельные, чем пятнадцать лет назад, когда я уехал из Англии.
— Но молодой человек, которого вы не одобряете? Она не могла уехать с ним?
— От души надеюсь, что нет. Впрочем не исключено, но.., вряд ли.., моя жена тоже так не думает. Вы же, если не ошибаюсь, видели его в тот день, когда были у моего дяди…
— А, да! Я, кажется, представляю, о каком молодом человеке вы говорите. Бесспорно, очень красивый юноша, но не из тех, что нравятся отцам. Я заметил, что ваша супруга от него тоже не в восторге.
— Моя жена убеждена, что в тот день он пробрался в дом тайком, надеясь остаться незамеченным.
— Быть может, он предвидел, что его визит не слишком вас обрадует?
— Несомненно, — сухо ответил Рестарик.
— Но в таком случае, не считаете ли вы тем более вероятным, что ваша дочь могла поехать к нему?
— Не знаю, не знаю. Я так не думал.., вначале.
— В полицию вы не обращались?
— Нет.
— В таких случаях разумнее всего поставить в известность полицию. Они тоже умеют молчать, но в их распоряжении есть средства, не доступные частным лицам вроде меня.
— Я не хочу вмешивать сюда полицию. Речь же идет о моей дочери, как вы не понимаете! О моей дочери! Если она решила убе.., уехать на некоторое время, не сообщив нам, это ее дело. Оснований полагать, что ей грозит какая-то опасность, у меня нет. Мне.., мне просто бы хотелось знать, где она. Для моего собственного спокойствия.
— Мистер Рестарик, но, может быть (надеюсь, я не слишком злоупотребляю вашей любезностью), ваша тревога объясняется не только этой.., неопределенностью?
— С чего вы взяли?
— В наши дни в том, что девушки уезжают на несколько дней, не предупредив родителей или подруг, с которыми живут в одной квартире, ничего необычного нет. И я полагаю, тревожитесь вы главным образом потому, что тут замешано что-то еще.
— Что ж, в чем-то вы, возможно, и правы. Но… — Он посмотрел на Пуаро с сомнением. — Очень нелегко говорить о подобных вещах с посторонними.
— Наоборот, — заметил Пуаро. — О таких вещах говорить с посторонними несравненно легче, чем с друзьями или знакомыми. Вы не согласны?