Третий мир

Плен Александра

– Сдашь, - уверенно заявил парень, - я верю в тебя. Ты самая замечательная, умная, красивая... Девушка очаровательно улыбнулась и подставила губы парню. Поцелуй все длился и длился. Я зачарованно наблюдала за разворачивающимся внизу действом. Очень редко мне приходилось видеть поистине завораживающие события. И это было из их числа.

Молодой человек был явно влюблен. Он смотрел на девушку, как на богиню, его глаза сияли, нежность сквозила в каждом движении рук, губ. "Ах, - подумала я, - как прекрасна первая любовь". Я дружелюбно помигала им лампочкой своего фонаря, но они даже не заметили, так были увлечены друг другом.

Я пробыла

наверху несколько недель. И переместилась обратно слишком быстро (как мне показалось). Только-только я начала узнавать лица, отличать утро от вечерних сумерек, гром от грохота трамвая, студентов от просто прохожих, гуляющих в сквере, преподавателей от родителей. И меня выдернули из живого мира, и я оказалась в сером пустом безмолвии...

Ни дня, ни ночи, ни света, ни тьмы. Я грустно летала возле своей лавочки с фонарем и пыталась представить веселый шумный мир, который царит здесь наверху. Как там хорошо! Как весело! Здесь же стоял огромный пустой каркас университета с застывшим фонтаном на площади. Столбы одиноко торчали пугающим частоколом. Без деревьев, кустарников и травы сквер казался унылым и некрасивым.

Однажды я рискнула и прилетела к Старейшине.

– А когда будет мой следующий раз? Когда мне разрешать попасть наверх? Скоро?
– завалила вопросами я его.

Ох сидел на вершине гранитного утеса и смотрел вдаль.

– Ты слишком молода и импульсивна, - ответил Ох через некоторое время, - торопишься. Спешишь. Не знаю, кто отправил тебя сюда. Здесь не место для таких, как ты...

Я недоуменно замолчала, уставившись на бледного худого старика. Я хотела ему объяснить, что глупею здесь. Что постепенно забываю все, что чувствовала наверху. Что из моей памяти уходят и стираются знания и эмоции. И совсем скоро я опять буду бездумной пустой оболочкой. Мне хотелось выразить словами все, что чувствовала там, красоту мира, доброту, тепло, нежность. Как падали мокрые капли дождя на металлический каркас фонаря и было щекотно и приятно. Как солнце нагревало оболочку, и горячие волны разбегались иголочками по "телу". Как я мигала ночью лампочкой, пугая птиц.

Но не могла. Просто стояла и молча смотрела на Старейшину. Наверное, он понял меня.

– Я посмотрю, что можно сделать, - произнес Ох задумчиво, - а сейчас лети отсюда.

Не знаю, сколько прошло времени после того разговора. Что такое время в месте, где нет ни дня, ни ночи, ни усталости, ни сна? Я медленно планировала над котлованом, пытаясь вспомнить, что же такое море и как оно выглядит. Я точно помнила. Точно знала... Там, наверху.

– Вот ты где, - прошептал голос сверху. Ох летал надо мной черной рваной тенью.

– Чего тебе?
– равнодушно поинтересовалась я.

– Тебе дали добро, - Ох взмахнул дырявым рукавом, - опять полетишь к своей лампе или выберешь что-нибудь другое?

– Фонарь, - пролепетала я, - это фонарь... И бросилась прочь из котлована, оставив позади Старейшину.

Наверху наступила зима. Сколько же меня не было? Полгода? Полтора? Два с половиной? Вокруг все было белое. Лавочку занесло снегом, металлическая труба фонаря покрылась инеем.

Птиц стало меньше, за день на мою "голову" сел один голубь и две вороны. Прохожие так же куда-то спешили и проходили мимо, кутаясь в шарфы. Но скучно не было. Вокруг было восхитительно красиво. Солнышко серебрило снег миллионами искорок, деревья стали похожи на пушистые растрепанные облачка. Внизу на аллее извивались темные следы прохожих. Где прошло два человека,

где целая гурьба. Отпечатки были совершенно разные, и одно время я развлекалась, представляя, кто мог их оставить.

В середине дня сквер наполнился студентами.

Первокурсники такие лапочки! Ходят шумными многочисленными компаниями. Размахивают руками, кричат, спорят, пьют пиво. Я узнала столько всего интересного! Какая-то Марья Ивановна редкостная стерва, завалила Катьку и отправила на пересдачу. Оля беременна от Вовки, а тот не хочет вести ее в ЗАГС. Елагин самый красивый преподаватель на потоке и похож на Бреда Пита....

Первокурсники ушли. Через время в мою сторону направилась парочка. О! Я вспомнила! Это те самые молодой человек и девушка Дина, с которыми я познакомилась в первое свое посещение. Они стали немного старше. И... озабоченней, что ли. Девушка поставила сумку на мою, припорошенную снегом, лавочку. Парень хмурился, лоб перечеркнула вертикальная морщина. Он что? Курит???

– Ты же знаешь, я собираюсь в аспирантуру. Хочу заниматься наукой, - видимо они продолжали прерванный разговор, - профессор сказал, что у меня хорошие перспективы.

– Как ты собираешься нас обеспечивать? На копейки аспиранта?
– в голосе девушки послышался упрек.

– Я работаю...

– Пишешь дипломы и репетиторствуешь? Это ты называешь работой? Едва хватает снимать квартиру, - страсти накалялись. Запахло слезами и истерикой, - принял бы предложение моего отца. Через несколько лет уехали бы за границу. Год до диплома, еще год в его фирме и все.

– Я не хочу работать на твоего отца, - угрюмо произнес парень, - мы с тобой сто раз разговаривали.

Девушка вытащила из сумочки сигарету и закурила. Ноздри раздувались от раздражения. Я не любила ссоры, больше всего мне нравились веселые посиделки, тусовки с пивом, оживленные философские и научные споры между преподавателями и студентами, поцелуи влюбленных парочек... Но деваться мне было некуда. Фонарь стоял на месте и никуда не двигался. Увы.

– Я уже жалею, что вышла за тебя замуж, Павел, - наконец произнесла Дина злым напряженным тоном, - отец меня предупреждал, что ты неудачник. А я еще с ним спорила... Умный, перспективный!
– Саркастически скривилась она.

– Дина, ну хватит, - попытался успокоить ее парень, - пойдем, выпьем кофе, поговорим, успокоимся...

– Да не хочу я успокаиваться!
– вдруг заорала Дина. Было бы у меня тело, я бы вздрогнула, а так просто неприятно скукожилась, - Катька вон на мерсе разъезжает на третьем курсе, папик ей двушку покупает на Садовой.

– Будет у нас и машина и квартира, - вздохнул парень примирительно, - закончим институт, получим диплом, я смогу работать в полную силу, ты тоже...

– Что?
– девушка презрительно уставилась на него, - ты хочешь сказать, что я буду работать? Моя мать ни дня не работала в своей жизни. Ее обеспечивал отец!
– отрезала она.

– Да что с тобой сегодня?
– в сердцах бросил Павел, он сам начал заводиться, - не с той ноги встала? ПМС?

"А что такое ПМС?" - подумала я. В голову ничего не пришло. Отложила определение на потом (как делала всегда, когда сталкивалась с новым и непонятным). Я хоть как то хотела вмешаться и остановить ссору. Мне нравилась эта пара. Идеальная, красивая, статная. Они очень подходили друг к другу, смотрелись великолепно. Оба высокие, стройные, темноволосые. Я попыталась мигнуть фонарем, но ярко светило солнце и моей вспышки никто не увидел.