Третий кошмар
Шрифт:
Когда она отступила в сторону лестницы, Коди увидела несущиеся к ней полчища крыс.
Из-за печи, из-за ящиков со взрывчаткой, из отверстия в стене и трещины в полу выползали крысы — дюжины дюжин, визжа и шипя, размахивая голыми розовыми хвостами, они покрывали пол, клацали зубами…
Едва удерживаясь на дрожащих ногах Коди схватилась за перила и поднялась на первую ступеньку.
— Торопись! — велела Келли, скользнув к детонатору взрывчатки. — Коди, поспеши!
Пол, казалось, бурлил. Десятки серых тел спешили вперед, визжа, шипя
— А как же ты? — выдавила Коди.
Ответ Келли ранил ее в самую душу:
— Я мертва!
Визг крыс заглушил рыдания Коди.
Крысы вдруг прокатилась вперед, шипя и свистя. Их когти полосовали воздух, когда они добрались до лестницы.
— Ой! — вскрикнула Коди, когда одна из крыс пробежала по ее ноге. Тысячи глаз жадно впились в нее; они приближались.
Бросив прощальный взгляд на сестру, она повернулась и помчалась наверх. В коридоре стояли визг, шипение и скрежет когтей. Все это заставило ее прибавить скорости. Мимо темной гостиной. Из передней двери. В темноту двора.
Коди приземлилась на траву, хватая ртом воздух. Ужасный крысиный писк стоял в ушах.
Она была уже на полпути к улице, когда мощнейший взрыв отбросил ее на землю.
— Оххх! — простонала Коди, приземлившись на колени и локти.
Земля затряслась. Она повернулась к дому как раз вовремя, чтобы увидеть ослепительную белую вспышку. Яркую, словно солнце.
«Я, кажется, ослепла!» — подумала Коди.
А потом белый цвет сменился на алый.
Рев, более громкий, чем громовой раскат, заставил ее зажать уши.
Крыша взмыла в воздух и полетела над темными деревьями. А вслед за ней над домом поднялась стена пламени.
— Неееет!
Из-за рева пламени Коди не могла слышать даже собственный испуганный вопль.
Прищурившись, она увидела в ярко-рыжем пламени темные фигуры. Тела крыс, дико воющих, беспомощно барахтающихся в беснующемся огне. Сотни крыс взлетали в небо, точно снаряды — шипящие, обожженные.
Коди чувствовала, что ее тошнит, чувствовала, как поднимается изнутри волна отвращения. Но она не могла оторвать глаз от огненного неба и обугленных черных крысиных тел, взлетавших в ревущем пламени. А потом в огне показались человеческие фигуры. Черные тени. Темные, измученные духи людей, похороненных под домом. Мужчины и женщины, плача и завывая, поднимались все выше и выше и исчезли в беззвездном черном небе.
Коди закричала; стена дома рухнула на землю. Во все стороны разлетелись тлеющие багровые угли. Охваченная ужасом смотрела Коди, как пламя поглотило дом, а вместе с ним и зло, что таилось в нем все эти годы.
Стоя на коленях в холодной, мягкой траве, Коди смотрела на огонь, и жар пламени иссушал ее слезы.
— Мне так жаль, Келли, — тихо прошептала она. — Мне очень жаль. Очень жаль… Мне очень жаль, что я так и не смогла с тобой попрощаться.
Глава 31
— Что с тобой? Почему ты не хочешь выходить на улицу? — спросил
Коди пересекла комнату и уселась напротив него в небольшое белое кожаное кресло.
— Полицейские снова звонили сегодня утром. Уже неделя с момента взрыва, а они до сих пор не могут взять в толк, что произошло. Каждый рассказывает по-своему, и одна версия удивительнее другой. И они до сих пор не могут поверить, что это Келли, а не я, совершила все эти ужасные вещи. — Коди вздохнула. — К счастью, они собираются закрыть дело. Мне, конечно, все равно придется дважды в неделю ходить на психотерапию. Но я рада, что обвинений мне никто не предъявил.
— Да, — согласился Роб. — Я так просто хочу обо всем этом забыть.
— Я тоже. Моих родителей сегодня не будет. Я заказала пиццу.
Роб скорчил кислую мину:
— Что, опять пицца?
— Мне нравится пицца, — возмутилась Коди. — Что тут скажешь? Мне многого не надо.
— До чего ты неприхотлива. Оставайся со мной навеки! — пошутил Роб.
Прошло три недели после пожара, который уничтожил дом номер 99 по Улице Страха и положил конец съемкам.
Вернувшись в квартиру своих родителей в Лос-Анджелесе, Коди все еще пребывала в шоке от случившегося. Но Роб навещал ее почти каждый день. Он сумел заставить ее улыбаться и снова почувствовать себя почти нормально.
— Я сегодня в рекламу пробовался, — сказал он.
— Замечательно! — с энтузиазмом воскликнула Коди.
— Опять реклама собачьего корма. Но на этот раз мне хоть гавкать не придется, — сообщил Роб.
Оба рассмеялись.
Раздался звонок в дверь.
— А вот и пицца, — сказала Коди, поднимаясь на ноги. — Открой дверь. Я пойду возьму несколько баночек колы.
Коди поспешила на кухню и вытащила из холодильника две банки кока-колы. Вернувшись в гостиную, она с удивлением обнаружила, что Роб держит большой коричневый конверт.
— Не пицца, — сказал он. Он достал из конверта видеокассету. К коробке была приклеена записка. Коди сняла ее и прочла:
«Это коллекционное издание для тебя, Коди. Это все, что было снято в доме 99 по Улице Страха. Удачи всем нам. Сэм Маккарти».
— Кто такой Маккарти? — спросил Роб, склонившись над ее плечом, чтобы прочитать записку.
— Разве не помнишь? — тихо сказала Коди. — Он был исполнительным продюсером. Это ему изуродовало руку в измельчителе мусора.
Роб кивнул и вытащил кассету из коробки.
— Ты хочешь ее посмотреть? Может, не стоит… Это может тебя расстроить.
Коди задумчиво посмотрела на кассету.
— Включай, — велела она. — Начну расстраиваться — выключим.
Роб подошел к видеомагнитофону. Включил телевизор, вставил кассету. Потом сел рядом с Коди на диване и принялся смотреть.
Некоторое время экран был серым. Не было слышно ни звука. Потом, совершенно внезапно, экран вспыхнул ярким светом. Яркими всполохами красного и желтого.