Третьи Врата

Коев Игорь

Закончив свою речь, Существо повернулось спиной к иномирцам, его фигуру окутало стена еле видимого дрожащего воздуха. Но это было не единственным проявлением того, что пленники назвали бы "магией": яркое, какое-то иссиня-призрачное пламя окутало Амайю, слегка приподняв парня в воздух. Лицо строптивого иномирца исказилось, казалось он сейчас закричит… или даже — заорет. От боли. От нестерпимой боли.

Но Амайя держался. По лицу крупным дождем бежал пот, смешиваясь со слезами, непрерывным потоком орошающими щеки парня. Только скрип

зубов, сжатых до хруста… Только по этому можно понять, как же иномирцу сейчас больно.

Остальные шарахнулись в стороны, оставив охотника и жертву наедине. Сейчас как для Существа, так и для Амайи весь мир сжался до их двоих. Все остальное поблекло, отодвинулось на задний план, утратив четкость, превратившись в фон. Просто — в дополнение.

Пламя исчезло.

С глухим стоном на землю повалилось тело иномирца. Вслушиваясь в хрип, с трудом выдавливаемый сквозь горло Амайи, монстр раздвинул пасть в довольной улыбке, показав ряд острых игл заменяющих зубы. Парень дергается в конвульсиях, на губах появилась пена. Носком сапога перевернув Амайю на спину, Существо наклонилось и разорвало рубашку парня. На груди у Амайи мягко полыхала татуировка.

Еще одна.

Монстр, скривившись, осмотрел тело парня. Весь правый бок и правая рука, половина спины, живот плотно покрыты вязью рисунка, в который кое-где вплетались линии шрамов, которые вместе составляли непонятно что.

… А по центру груди — знак Подчинения нанесенный только что.

Магический узор Сферы Теней. Полностью подавляет малейшие агрессивные намеки по отношении к тому, кто получит символ-ключ, позволяет немного читать мысли подчиненного, и полностью ощущать эмоции последнего.

Все в одностороннем порядке.

Жаль только, полностью подчинить, превратив жертву в разумную куклу узор не может. Хотя он и так дает не мало.

Распрямившись, Существо окинуло быстрым взглядом остальных иномирцев. Если они до этого его боялись, то после проделанного над Амаей страх перерос в ужас.

Дрессировка проходит успешно.

Повинуясь воле монстра, призрачное пламя охватило семь человек, стоящих перед ним.

… Птицы, громко хлопая крыльями, взлетели. Все. Едва ли не по всему лесу.

Пленники корчились, орали. То, что раньше люди могли назвать "болью", ни в какое сравнение не идет с тем, что они ощутили сейчас. На собственной шкуре они почувствовали, насколько Амайя проявил свою больную гордость, терпя все молча.

Тело горело в каждой клетке, мозг выворачивали наизнанку, вырезая каждую мысль, что хоть немного шла против Хозяина, на грудь словно кислоты плеснули.

… но все когда-нибудь заканчивается.

Существо картинно поковырялось когтем в длинном ухе, хотя это могла оценить только небольшая кучка охраны, да едва пришедший в себя Амайя.

Последний помогать остальным прийти в себя ни советом ни действием не стал. Хотя иномирцам было плохо. Очень и очень плохо.

Сочувствие он не испытывал ни к

кому.

Ни к врагам, ни к тем, кого можно назвать союзниками.

… Ни к себе.

Взор Амайи застлала пелена ненависти. Источник определить было не сложно.

Существо. Это отродье Хаоса.

Тот, кто нанес ему унижение.

Едва, чувства пересилили какой-то порог в сознании парня, на груди потеплело. С некоторой долей удивления, иномирец опустил взгляд и только тут увидел узор. Непонятно откуда и непонятно как — но в Искусстве Амайя разбирался. По-крайней мере в достаточной степени, чтобы понять, что ему нанесли на тело.

А осознание этого подхлестнуло злость. Разрушительные эмоции всколыхнулись штормом, одновременно с этим пришла боль… такая же, как минуту назад. Но она не уходила, только продолжала сильней разрастаться, пропорционально тому, как росло желание Амайи убить стоящую в метре тварь.

В какой-то момент иномирец не выдержал — судорожно глотая воздух, он опять повалился на землю, скорчившись в позу эмбриона, желая только одного: чтобы эта боль ушла, покинула его.

Монстр довольно осклабился.

— Итак, смею надеяться, что даже до самых ограниченных дошло, — Существо пнуло в бок скорчившегося Амайю, — пытаться идти против моей воли лучше не нужно. А если кто-то убежит, то его в любой момент и в любом месте может настигнуть боль, как только мне или другим этого захочется. А убить меня у вас не получиться — ваше тело просто откажется поднимать руку на Хозяина. Ни прямо, ни косвенно нанести вред вы мне не можете. Поэтому, и остается только одно: подчиняться.

Обернувшись к охране, Существо кинуло:

— Отнесите это в барак. Утром выходим.

… Настал рассвет, утро, после — день, но лагерь так и стоял на месте. Иномирцы после происшедшего с ними расклеились, впали в апатию. Никакие пинки и крики не заставили молодых людей подняться.

Под конец, Существо просто махнуло рукой, отодвинув дату выхода на следующий день.

В наступившей темноте, проводив последние отблески заката и встретив пелену густой тьмы окутавшую небо, разрываемую кое-где багровыми всполохами, пленники заползли в барак, попытались уснуть. При этом они старались ни о чем не думать. Иномирцы были настолько опустошенны, что это им удалось без малейшего труда.

Сон окутал барак и только Амайя продолжал корчиться в дальнем углу. Его ненависть, которая постоянно переполняла разум, не хотела утихать. Не смотря даже на то, что боль не отступала.

Глава Четвертая

— Аника, два дня назад Хранитель Божественного Трона связался с нами.

Пафосный титул. Но за пышностью фразы прячется верховный маг Архипелага Лияазь, опекун светлого Аватара.

Это Власть. Власть с большой буквы. Если мир, пусть и негласный, будет заключен от его имени, то посулам светлых можно будет смело верить.