Третьи Врата
Шрифт:
Густой туман, больше похожий на какую-то склизкую взвесь в воздухе, обтек девушку, сжал ее каменную плоть в своих тисках. Вклиниваясь в малейшие поры измененного тела, маг пытается разорвать Лёну изнутри.
Больно! Как же больно!
Но девушка терпит. Пожалеть себя можно и потом, после боя, а сейчас не обращать внимание!
В туман превратился не весь маг-противник: плоть его растянулась по пространству, перейдя в иное состояние, но грудная клетка и смотрящий на Лёну капюшон по-прежнему вполне материален. Каждая клетка каменного тела девушки орет о надругательстве
Ладони голема обхватили голову противника.
Вначале ничего. Алена даже не пытается их сжать, чтобы раздавить череп врага.
Потом…
… Из-под капюшона потекла густая черная слизь. На кровь это походило мало.
Враг хрипит… секунда и перед девушкой словно бомбу взорвали. Ошметки мяса, костей, все отвратительно воняющее, окатило Алену с ног до головы. Даже в каменном теле ее едва не вырвало. Мир перед глазами поплыл, дыхание прерывается, грудь горит — так бывает, когда желудок пуст, но его все равно продолжает выворачивать. Осознание окружающей обстановки отключилось, на какой-то миг Лёна стала легкой мишенью, но ее не атакуют. Туман спокоен. Последний противник затравленно озирается, вот только бежать ему некуда: исчезни хозяин леса сейчас, убьют его Тотема, и смерть все равно настигнет бренную оболочку мага.
Амайя, задавив напором последний живой Источник, занес над шеей "дракона" ритуальный клинок. Сам он покрыт шевелящимся ковром "мха": щупальца ползают по телу парня, заращивая раны и растворяя в себе куски голема плоти. При смерти своего хозяина тот взорвался, так же, как и сам маг.
— Проклинаю!!! — взвыл хозяин леса. — Проклинаю вас всех!!!
"Дракон" извернулся, вцепился пастью в бок Амайи, перекусив парня едва не напополам. По нити соединяющей их Лёна почувствовала обжигающую боль иномирца, злость, ненависть к тому, кто это сделал.
Ритуальный клинок рухнул вниз…
… Из перерубленной шеи последнего Тотема хлынула густая кровь.
От мест, где прервался посмертный путь проигравших магов, поднялась легкая белесая дымка и воспарила вверх. Сразу за этим туман в центре поляны стал медленно вращаться, все набирая и набирая обороты. Через пару секунд на месте шторма сверкало маленькое солнце. Обжигающе-яркое, но не несущее тепло. Еще миг — и уже знакомый переливчатый пузырь.
— Кто?! — голос Амайи хрипит. Даже этого вечно-непробиваемого вымотал бой. Иномирец прижимает руки к животу, представляющий собой сплошной клубок шевелящихся щупалец.
Деревянным шагом, с лицом полностью отрешенным и не имеющим даже малейшего намека на мысль, к Истоку шагнул Антон.
Когда иномирец сделал первый шаг, Амайя потерял к ново-инициированному весь интерес. Собрав вокруг потрепанный отряд потерявший шестерых, стал распоряжаться:
— Приготовьтесь к отражению атаки! Чувствую — нам не дадут спокойно уйти и теперь атаки будут направлены на всех, а не только на магов. Этой лесной ордой больше никто не управляет, поэтому не надейтесь на легкий обратный путь!
Леннаар, затравлено озираясь, бежит через лес.
Тягучая тишина действует на нервы…
Может этот Амайя был прав? Не перекрыли ли ему выход обратно… и не совершил ли Леннаар ошибку, поддавшись страху?
Еле слышный шорох среди деревьев отзывается в сознании воина гулким колоколом.
Он тут не один!
… Уже не один.
Мечи подрагивают в напряженных руках. Прошедший сотни схваток, Леннаар до этого никогда так не боялся. Что с ним происходит?! Из-за чего сердце бьется о стенки ребер, готовое вот-вот выпрыгнуть наружу?! Почему липкий пот покрывает спину, а ноги подгибаются?! Что такого в этом лесу, если сильный духом человек превратился в загнанное животное?!
Ужас, первородный ужас перед неизвестным, закрадывается внутрь разума…
Бежать! Бросить все, показать врагу спину, спасаться, не разбирая дороги и не пытаясь даже сопротивляться…
БЕЖАТЬ!!!
— Покажись!!! — липкие пальцы страха оплели разум воина. Голос сорвался на хрип, Леннаар пятится назад, пока его спина не уперлась в ствол дерева.
Шорох спереди повторяется…
На мгновение глаза воина встречается с золотистыми зрачками какого-то полупрозрачного существа и оно сразу исчезает…
Ужас захлестывает Леннаара с головой.
Тут нет ничего, что может привести тебя в такое состояние! Соберись!!!
… внутренний голос медленно замолкает под прессом чужой воли, охватывающей разум жертвы в свои тиски.
Леннаар никогда раньше не боялся до ужаса, но сейчас он в полной мере осознал это ранее неведанное чувство. При этом прекрасно понимая, неизвестно откуда, но четко ощущая — что дышащая в затылок смерть будет только началом… началом неизвестно чего. И далеко не самым страшным.
Хочется забиться в угол и тихо дрожать. Закрыть глаза по-детски надеясь, что все проблемы пройдут мимо. Как в мальчишеские годы спрятаться от всех страхов под одеяло, и знать, что никто не сможет преодолеть эту самую надежную в мире защиту.
Всего в нескольких миллиметрах от зажмурившегося Леннаара слышится легкий хрип, теплое дыхание обдает кожу. Вот только от этого дыхания по телу ходит мороз, сравнимый с самой сильной зимней стужей.
Тело дрожит. Где-то в области желудка зародился комок, который, казалось, поглощает все, что находиться рядом. Черная дыра, съедающая чувства, жизненную силу, неугомонную энергию молодого тела…
На плече у одного бойца отряда безвольной куклой болтается тело Антона. Люди бегут вперед, проклиная про себя тяжелые кольчуги, которые в бою со здешней нечестью больше помеха, чем помощь. В спину дышит противник. Легкие горят, ног воины уже не чувствуют, но останавливаться нельзя.
Остановиться, значит умереть.
Лес редеет, в тумане уже видны проплешины. Треск деревьев раздается по правую руку от бегущих — людей берут в тиски. Воины, собрав волю и остатки силы в кулак, убыстряют бег. Но отряд вымотан, а монстрам неизвестно такое слово как "усталость".