Третье пророчество

Ханга Елена

– Ты мне тут не хохми, понимаешь! – напрягся генерал.

– Да ничего особенного, правда, Николай Дмитриевич! Все было сделано на дружеской основе и личных контактах... И вы, кстати, так не волнуйтесь. Между СССР и Финляндией еще в сорок восьмом году был подписан договор о дружбе, сотрудничестве и военной помощи в случае чего. Это я вам как историк говорю.

– Слушай ты, историк, хочешь меня до инфаркта довести?

– Ладно, спокойно, – испугался Воронцов. – Объясняю по порядку. У меня в Стокгольме есть давний приятель. Он, как и я, специалист по геральдике.

Генерал наморщил лоб, пытаясь понять, при чем здесь

геральдика.

– По этим самым геральдическим делам он уже очень давно хорошо знаком с генералом Бьеркстремом, который раньше был шефом шведской военной разведки...

– Что ж ты, гад, делаешь?! – схватился за сердце генерал.

– Да не надо волноваться-то так! Ему уже девяносто пять лет, этому Бьеркстрему! Девяносто пять! Он уже трижды ветеран и пенсионер!

* * *

Пожалуй, это хорошо, что Воронцов ничего не успел рассказать Николаю Дмитриевичу про Гуннара Бьеркстрема. В свои девяносто пять лет трижды ветеран и пенсионер господин Бьеркстрем выглядел очень даже неплохо. Он принял Потоцкого и его шведского приятеля в своей трехкомнатной квартире в многоэтажном жилом доме.

Девяностопятилетний генерал разведки Бьеркстрем курил одну за другой сигареты без фильтра и запивал их чашечками крепкого эспрессо, который варил сам же на своей кухне.

Он жил один в этой квартире, окруженный портретами своей красавицы жены, которая не дошла с ним по жизненной дороге до этого возраста, и фотографиями двух дочерей со множеством внуков, которые приезжали к нему по выходным, правда, не каждую неделю. Он сохранил великолепную память и ясный ум и читал теперь собрание сочинений классиков мировой философии, на которых раньше у него никогда не было времени. Правда, он уже не очень хорошо слышал, поэтому Потоцкому и его приятелю приходилось говорить громко.

Услышав, что Потоцкий приехал из России, Бьеркстрем обрадовался и спросил у приятеля:

– Он из разведки?

– Нет, он сам по себе, – ответил приятель.

– А-а, – разочарованно протянул старик, давая понять, что в этом случае беседа с русским ему будет не так интересна.

* * *

– Он в отставку-то ушел лет тридцать назад, Николай Дмитриевич! – успокаивал как мог Воронцов генерала. – Частное лицо. Правда, абсолютно в ясном уме! Соображает прямо как вы... – Тут Воронцов осекся, увидев, как на него настороженно покосился генерал, и осторожно поправился: – Или как я. Как любой, короче... А по геральдике он дружит с моим приятелем уже давно, потому что Бьеркстрем был женат на баронессе со всеми фамильными делами и вопросами. Ну вот...

– Что «ну вот»? – мрачно спросил генерал.

– Я обратился к нему просто по-дружески. Объяснил, что тут замешаны международные жулики, но никак не шведские государственные интересы. Это его, кстати, задело, что такие, как Густавссон, свободно орудуют в Скандинавии...

* * *

– М-да, печально, – сказал Гуннар Бьеркстрем, услышав, что в Скандинавии пытались спрятать незаконно похищенную русскую девушку. – Все пошло кувырком. В мое время они бы уже сидели в тюрьме.

Потоцкий подал историю как собственное любовное приключение. Старому генералу шведской военной разведки было предложено спасти русскую возлюбленную из лап международных аферистов.

– Я ведь только все проверю, – на всякий случай предупредил Бьеркстрем,

обратившись к приятелю Потоцкого.

– Нет проблем, Гуннар! – побожился приятель.

– Хорошо, значит, сделаем вот как... – И генерал Бьеркстрем стал чертить план мероприятий.

* * *

– Он у них личность легендарная, чуть ли не как у нас Жуков, – объяснял Николаю Дмитриевичу Воронцов. – Еще со времен Карибского кризиса. Он тогда для Шведского королевства миллионы долларов сэкономил. Отслеживал движение наших военно-морских сил, когда все ждали, что Варшавский Договор вдарит по Западу.

– Ну, это еще как сказать, кто чего ждал! Это мы ждали, что они по нам вдарят, – возмутился Николай Дмитриевич.

– Ну так вот, как раз Бьеркстрем тогда и доказал своему правительству, что Советский Союз нападать на них не собирается. В результате чего шведы и сэкономили уйму денег, которые уже готовились бросить на оборону.

– Умный мужик, – согласился Николай Дмитриевич.

– Так вот Бьеркстрем все и устроил. Он позвонил своим старым друзьям, те связались с береговой охраной Швеции... – Увидев, что генерал опять вздрогнул, Воронцов быстро уточнил: – Это все были только дружеские личные контакты, они даже не знали, как зовут Людмилу. Просто любимая девушка... Те связались со своими финскими приятелями. В конце концов, никто же никаких законов не нарушил, границу никто не перебегал. Просто финские ребята на катере береговой охраны сняли с парома Людмилу и доставили ее сами в Хельсинки вместо парома. Вот и все! Зато не было никаких проблем с капитаном. Береговая охрана – святое дело!

Генерал подавленно молчал.

– Или мне лучше было запросить нашу подводную лодку с боевыми пловцами? – злорадно спросил Воронцов. – Вот бы капитан тогда обрадовался!..

– Ладно, не остри, – угрюмо буркнул генерал. – Получилось как получилось. Попробуем этот сомнительный эпизод в твоей деятельности замазать.

– Служу России, – хмыкнул Воронцов.

– Знаешь, Воронцов, – задумчиво сказал генерал. – С тех пор как я тебя нашел, одна только мысль меня постоянно преследует: быстрее бы мне на пенсию успеть уйти, пока чего не случилось...

– Зачем же себе было такие сложности создавать? – обиженно сказал Воронцов. – Я, между прочим, меня находить вовсе даже не просил...

– Не просил, это верно, – согласился генерал. – Но от судьбы, наверное, не уйдешь... Это я про себя, ты не переживай. Давай-ка выпьем за эту нашу судьбу!

После опрокинутых рюмок коньяка на душе у обоих стало полегче.

– У меня одна просьба, Николай Дмитриевич, – сказал Воронцов. – Мне нужен будет перерывчик. Хотя бы на время. Или меня просто выгонят с работы. Начальство и так уже думает, что я из военкомата левые справки таскаю про воинские сборы.

– Будет у тебя перерывчик, будет. Мы и так тебя только в исключительных случаях зовем... Так, если мы ничего не забыли, то еще по одной, на посошок, и по домам...

* * *

... Марина позвонила ему, как только он вошел в свою квартиру, которую она называла «волчьим логовом». Как будто следила за подъездом, некстати подумал он и тут же оборвал себя: хватит этих шпионских штучек, не нужно их вмешивать в свою личную жизнь, просто девушка переживает...

– Ты уже дома? – спросила она самым нежным голосом. – Я проезжала мимо. Можно я к тебе заскочу?