Третье пророчество

Ханга Елена

Следователь, например, мог бы поклясться, что дым, до сих пор стоявший в помещении, был вызван не только самим пожаром, но и какими-то специальными приспособлениями. Скорее всего элементарными дымовыми шашками. Нужно было иметь совсем чуть-чуть профессионального опыта и хорошее обоняние, чтобы это учуять. Но сколько пожарные ни искали по всему офису остатки пиротехники, так ничего и не нашли.

Когда приехал взъерошенный владелец Бюро господин Густавссон, выяснилась еще одна интересная штука.

Следователь задумчиво бродил по офису,

заглядывая в углы, а Густавссон тем временем разговаривал со своими охранниками.

– Что-то должно уцелеть. Я сам видел, как пожарные вытаскивали контейнеры с документами из этой комнаты, – сказал один из охранников.

– Что-что вы видели? – тут же оживился следователь, подскочив к охраннику и Густавссону.

– Я же говорю, я видел, как ваши люди выносили отсюда, наверное, то, что уцелело.

– Минуточку, – загадочно сказал следователь и куда-то на время исчез.

Охранник пока добросовестно пытался восстановить собственные воспоминания. Все произошло так неожиданно, что сделать это было не так уж и просто.

Он вспомнил, как увидел ползущий из-под дверей дым, которого становилось все больше и больше, распахнул двери и чуть было сразу не задохнулся от удушливой пелены, окутавшей его тут же со всех сторон. Он громко позвал товарища, но тот появился не сразу. Охранник успел набрать номер пожарной службы, а потом выскочил в комнату, в которой дыму вроде было поменьше.

И вот тут – удивительное дело – он увидел первого пожарного. Он еще подумал – какие молодцы, пяти минут не прошло после его звонка – и удивленно спросил:

– Как это вы успели?

– Наверное, соседи сообщили раньше вас, – ответил ему пожарный. – Заметили дым и позвонили.

Ну и слава Богу, подумал охранник. Пожарный пристально вгляделся в его лицо и озабоченно сказал:

– Да ты, парень, сейчас грохнешься в обморок. У тебя все признаки отравления. Давай-ка я тебе сделаю укол.

Охранник увидел, как в руках пожарного почти сразу оказалось какое-то приспособление, похожее на шприц, которым он быстро кольнул ему в руку, предварительно смазав кожу спиртовой жидкостью.

– Ничего страшного. Это легкое средство, нам их выдают как раз для таких случаев, зато сразу придешь в себя.

Наверное, это очень опытный пожарный, с уважением подумал охранник, во всяком случае, признаки обморока он подметил совершенно точно и укол сделал, похоже, вовремя. Сам-то охранник даже не понимал, что с ним происходило. Но вот когда укол уже сделали, он почувствовал, как его охватывает всепоглощающая слабость, зато в обморок он упасть не успел, просто опустился на пол и посидел спокойно какое-то время, только и всего.

* * *

...Фигура следователя вновь проступила сквозь остатки дыма минут через пять.

– Довольно странно, но наши ребята отсюда ничего не выносили, – сообщил он Густавссону.

– То есть как не выносили, когда это при мне было?! – почти возмутился охранник. Он как раз сейчас все вспомнил. Пока он

там сидел после укола, перед ним проплыл силуэт сначала одного пожарного, потом другого, которые держали в руках большие контейнеры с документами. А потом еще один другому сказал довольно громко: «Вроде все готово. Да и ребята уже подъехали».

Как раз в это время с улицы завыла пожарная сирена. Ну да, все так и было!

– Вы спросите Лейфа, – предложил охранник, имея в виду своего коллегу, – он же тоже находился здесь, когда все горело.

– Ваш приятель нам не поможет, – отвечал следователь. – Он в тот момент потерял сознание от угарного газа.

Странно, значит, те пожарные, наверное, не успели сделать укол Лейфу, подумал охранник, хотя ему казалось, что он помнил, как они вкололи что-то в руку его приятелю. Но тут, может быть, он и ошибался, потому что чувствовал себя уже совсем плохо, хотя сознание в отличие от Лейфа все-таки не потерял.

– Вы поймите, я и не говорю, что этого не могло быть, – совсем уж загадочным голосом сказал следователь. – Я просто уточняю, что пожарные отсюда ничего не выносили.

Следователь даже немного повеселел. Это случилось потому, что он терпеть не мог загадок без решений, а до сих пор ему не давала покоя загадка специфического запаха дыма и полное отсутствие дымовых шашек, из которых он должен был бы появиться в таком количестве. Теперь же получалось, что остатки шашек вполне могли убрать за собой те, кто их сюда подложил. Для них как раз не составляло проблемы сделать это быстро, они-то уж точно знали, в какие места сами их заложили.

В отличие от следователя у Густавссона от этого открытия настроение явно не улучшилось. Он подозрительно слушал, как сбивчиво охранник описывает следователю внешний вид людей, которых он принял за пожарных. А следователь невозмутимо кивал и задавал уточняющие вопросы о том, как выглядела форма, которую видел охранник, и чем она отличалась от той формы, в которую были одеты другие, настоящие пожарные.

Сами пожарные, как выяснилось, тоже столкнулись здесь с незнакомыми коллегами, но те им объяснили, что приехали из городского управления. Правда, странным было то, что люди из управления оказались на месте происшествия быстрее местной команды. Но кто будет обращать внимание на такие мелочи, когда отовсюду валит дым и в комнатах полыхает огонь!

С этого момента ни следователя, ни пожарных не интересовало уже ничего на свете, кроме одного – немедленно выяснить, откуда взялись самозванцы, замахнувшиеся на честь их мундира. Разумеется, для Густавссона вовсе не стало новостью, когда в городском управлении следователю ответили, что вообще первый раз слышат про пожар на Карл-ГуставВейе. Узнав о странных людях в пожарной форме, выдававших себя за их коллег, дежурный в городском управлении не нашел, конечно, ничего лучшего, как немедленно сообщить об этом в полицию.