Третье пророчество

Ханга Елена

19

То, что случилось на глазах у Эрика Густавссона в концертном зале «Плаза» в Осло, заставило его, во-первых, на время потерять дар речи, а во-вторых, навсегда забыть о каких-либо подозрениях в адрес русского финансового магната Андрея Потоцкого.

Они с Потоцким сходили в бар, а потом совершенно случайно оказались недалеко от правого нижнего выхода из зала. Британская звезда восьмидесятых как раз закончила свой концерт, и публика потянулась на выход.

– Обратите внимание, среди

нас знаменитости. – Густавссон слегка толкнул локтем Потоцкого. В этот момент на выходе показалась не кто иная, как принцесса Сан-Касини Донателла собственной персоной. – Знаете, кто это? – голосом фокусника спросил Густавссон.

– О Боже! Неужели принцесса Сан-Касини Донателла? – В голосе Потоцкого была какая-то очень странная интонация, но в этот момент швед не обратил на нее никакого внимания. Пожалуй, Густавссон просто не успел этого сделать, потому что тут-то и произошло нечто удивительное.

Принцесса Донателла пошла прямо на них, что, впрочем, было естественно, потому что они случайно встали как раз по пути выходящих из зала. И вдруг она остановилась как вкопанная. Поначалу Густавссону даже показалось, что это он на нее произвел такое впечатление. Но потом он догадался, что здесь что-то не так.

Глаза принцессы удивленно раскрылись, а потом вдруг в них появились нежность и улыбка. Публика вокруг слегка замерла – многие узнали принцессу и уж тем более обратили внимание на ее необычное состояние.

– Эндрю, это ты... – негромко сказала Донателла.

Густавссон перевел изумленные глаза на русского. Ему показалось, что Потоцкий слегка покраснел. Только тут Густавссон сообразил, что Эндрю – это и есть имя Потоцкого.

– Гадкий плут и обманщик! – чуть повысила голос Донателла и медленно направилась к Потоцкому и Густавссону. Улыбка вроде бы ускользала с ее лица, но нежность в глазах и голосе никуда не делась.

«Кажется, они не просто знакомы», – подумал швед.

Публика образовала вокруг них уважительный пустой круг, что обрадовало парочку пронырливых молодых людей, которые тут же достали фотоаппараты, кто-то из публики прицелился объективами мобильных телефонов. Густавссон почувствовал себя неуютно – ему совсем не хотелось лишний раз увидеть себя в газетах, да еще на таком броском снимке.

– Никто не удержит меня от того, чтобы дать тебе сейчас пощечину, – достаточно откровенно пообещала вдруг Донателла Потоцкому.

«Да, они совсем не просто знакомы», – подтвердил свою догадку Густавссон.

– Выше высочество, давайте не будем выяснять отношения при таком скоплении народа, – тихо сказал Потоцкий, но швед, конечно, не мог не услышать эту фразу.

* * *

Тут, кстати, произошло еще одно событие – правда, куда более мелкого масштаба, – и, к счастью, Густавссон не мог обратить на него ни малейшего внимания. Заинтересовавшись случившейся сценкой, к любопытствующей публике подошли представители российской делегации, которые чудом оказались на этом же концерте.

– Где она? Где? – услышал Потоцкий краем уха русскую речь. Он и так достаточно

нервничал в этот момент, поэтому не успел узнать голоса. А мог бы, если бы прислушался. Это были голоса его коллег из родной Государственной библиотеки.

– Да вон она!

– А кто это?!

– Как кто, Господи?! Это же Донателла!

– Донателла?! Да ты что! Та самая?

– Ну разумеется, та самая! Принцесса Сан-Касини!

– Ой, смотрите, а с ней рядом – прямо вылитый наш Воронцов!

– Ага, ты скажешь! Воронцов рядом со Донателлой. Умереть – не встать!..

– Нет, ну правда похож, посмотри хорошенько!

– А он кто?

– Похоже, ее мужик.

– Принц, что ли?

– А то!

– Ну, похож немного, согласна. Но этот-то куда благороднее выглядит, не то что наш Воронцов...

– Понятное дело, я просто говорю, что похож.

– Есть немного... Но совсем немного! А Воронцов, между прочим, по-своему очень даже ничего. Но он другой, конечно...

* * *

Отпускать Потоцкого гулять по Осло без присмотра вовсе не входило в планы Эрика Густавссона. Но пожалуй, ситуацию можно было признать исключительной. Это раз. И потом, у Густавссона не было другого выхода – это два.

– Простите, Эрик, но, как видите, наш разговор откладывается, я потом позвоню, – успел только шепнуть ему Потоцкий. И что он, несчастный швед, мог возразить, когда к нему легко прикоснулась ее высочество принцесса Сан-Касини и интимно сказала:

– Простите за это похищение.

«Неплохо бы, кстати, потом похлопотать о гражданстве в этом симпатичном княжестве», – автоматически заметил для себя Густавссон, вспомнив, что там совсем не платят налоги, особенно если сравнивать со Скандинавией...

* * *

...К чему теперь лишние переживания, если открывшиеся новые факты из личной биографии этого загадочного русского заставляли посмотреть на него совсем другими глазами. «Мерцающая личность. Вроде бы он существует, а вроде бы и нет!..» – с презрением вспомнил Густавссон. Сам ты, Мартинес, мерцающая личность! До чего же паршивая и мутная это контора – ФБР! Если этот русский существует, с точки зрения принцессы Сан-Касини Донателлы, то можно совершенно не сомневаться в том, что он существует на самом деле. А мнение вечно надувающего щеки Мартинеса в данном случае никому уже не интересно.

В завтрашних утренних газетах, в рубриках светских сплетен о Потоцком можно будет прочитать куда больше, чем в любой оперативной справке ФБР или КГБ, довольно подумал про себя Густавссон. Он увидел, как Донателла быстро переговорила со своим телохранителем, а едва она отошла от него, к нему тут же подвалил рослый парень из еженедельника «Se og HOr», специализирующегося на «звездных» слухах, явно с выгодным для бодигарда деловым предложением.

* * *

...Они выбрали маленький частный отель в центре Осло. Прежде чем войти в него, она надела на себя огромные черные очки и закутала легким платком почти всю голову.