Треснутое лето
Шрифт:
– Возможно, - не стал ничего обещать маг. Ведьм присылали по распределению и какая им попадется на этот раз кто знает. Может еще и Ялику добрым словом вспоминать будут.
В гостиную вошла жена старосты и вопросительно посмотрела на мужа. Женщина выглядела хрупкой и какой-то усталой. Одета невзрачно, в отличии от мужа. Тот с утра уже успел поменять и рубашку, и жилет, и видно, что все новое. На Гане же было поношенное платье бежевого цвета и фартук. Гинор внимательно посмотрел на женщину. Была она какая-то тихая и незаметная. Рядом с мужем женщина терялась. Муж, в отличии от нее,
– Неси чаю, - ответил на взгляд жены староста, - и сладостей захвати.
– А нет ли у тебя, староста, рубашки новой, я за нее заплачу. Моя запылилась, а переодеться не успел, - осторожно спросил маг.
– Есть, господин маг, как не быть. Вот пока чай кипятится мы вам рубашку и отыщем, - староста двинулся к комоду стоявшему около двери в соседнюю комнату, - вот тут у меня есть и льняные и хлопковые. А может вам шелковую, господин маг?
Гинор подошел к старосте и удивился увидев богатое содержимое сундука.
– Кавын, когда вы успели столько рубашек приобрести? Неужели все ярмарки по королевству посещаете? Тут и северный покрой и западный, - перечислял Гинор, - и даже охотничий фасон есть. Удивительно.
Тем более удивительно, что при таком богатстве жена у него в обносках ходит.
– Да нет, господин маг, куда там по королевству ездить. Оно же у нас, слава вышним, далеко не маленькое. А соответствовать надо. Я все ж таки при обязанностях. У нас в деревне портниха есть хорошая. У нее знать с города вещи заказывает. Ей бы в городе жить, да не может она мать больную бросить. Вот у нее и покупаю, цену она мне хорошо сбрасывает, господин маг, вы не думайте. За полную то цену такие рубашки мне не по карману. Ага.
Хотелось магу спросить чего же тогда у него жена в таком старье ходит, купил бы и ей пару обновок, да не стал. Выбрал себе рубашку по столичной моде, хорошо, что на его размер нашлась, а тут и чай подали. После чая Гинор выразил желание погулять по деревне пройтись, воздухом подышать.
– Конечно погуляйте, господин маг. Вечером то у нас хорошо! Деревенька небольшая, вы быстро управитесь, - и подумав добавил, - если конечно в дом ведьмы не пойдете.
Получив заверения, что к его приходу комната и постель будет полностью готовы, а если надо то и баньку затопят, на что Гинор с удовольствием согласился, маг вышел пройтись по деревне. Вся эта картина старосты и его жены, их такой разительный контраст, назойливо подкидывала магу мысль о том, что у старосты скорее всего есть пассия на стороне. Так что в первую очередь он начал искать дом портнихи. Просто так что ли она ему цены скидывает? Дом нашелся довольно быстро, был он с другого края деревни. Во дворе висели на просушке огромные полотна разных тканей, так что Гинор, нимало не сомневаясь чей это дом, вошел во двор.
– Разрешите войти, хозяйка, - приветствовал он появившуюся на пороге женщину, - с чистыми помыслами, руками и сердцем, - произнес маг стандартную фразу.
– Ну раз с чистыми, то проходите чего уж, - женщина приветливо распахнула дверь в дом. Высокая статная, довольно красивая. Не молодая, конечно, но очень привлекательная.
На ходу просканировав дом, маг зашел
– Вы меня простите, господин, у меня заказ срочный. Я вижу вам поговорить надо, я внимательно слушаю, - женщина подхватила лоскут обрезанной ткани и ловко заработала иголкой.
– Расскажите про ведьму Ялику.
– Убили девочку, знаю. Жалко её. Вы не думайте, господин, она ведьма была хорошая, и цену себе знала. Я-то уж знаю, что все хорошее стоит недешево. А остальной люд в деревне привык, что прежняя ведьма брала недорого, вот и злились на Ялику. Так прежняя ведьма и не шибко старалась. Все делала спустя рукава. Не любила она нас. Ялика, тоже не шибко благоволила, но все делала на совесть. Даже мать мою почти на ноги поставила.
– Простите меня за прямой вопрос, и лучше вам не обманывать я это сразу узнаю, вы со старостой Кавыном в любовных отношениях?
– Догадались, да? Хотя чего уж... вся деревня догадывается, да доказать не может, - женщина отложила иглу и посмотрела в лицо магу, - мы уже года три в отношениях. Рубашки вон ему справляю периодически, да прочие вещи. А он клиентов мне обеспечивает. Он в городе часто по делам бывает. А мне куда от матери ехать? Ее больше чем на пару часов и не оставишь.
– Ссорились они с Яликой?
– Нет нет, - закачала головой швея, - что вы. Да и за чем им ссориться. Спорить спорили иногда, как без этого. Но чтобы ссориться, не было такого. Вам нужно у пастуха спросить с кем Ялика ссорилась. Вот уж кто должен все про нее знать! Каждый день к ней ходил, кобелина!
– возмущенно говорила женщина.
– Я конечно, тоже не образец добродетели, но я невест перед свадьбой не бросала, и на ведьм молоденьких не меняла. Бедная Нюра, это же стыд-то какой. Уже почти год как она брошенная невеста и никто замуж ее не зовет. Вы с пастухом поговорите, господин. Может он, что-то интересное скажет. А я, к сожалению, и из дома то редко выбираюсь. Так только слухи всякие слышу.
Женщина отложила готовую часть одежды и принялась за другую. Гинор поднялся со стула и, поблагодарив швею, отправился в дом старосты. Брошенная невеста вполне может подойти под подозреваемую. Завтра прямо с утра нужно ее навестить. А потом и пастуха. Сомневался Гинор, что ведьма, всю сознательную жизнь прожившая в столице, позарится на деревенского пастуха. Хотя мало ли как оно там. Вот завтра все и выяснится. А сейчас в баньку и спать. Иногда, как сегодня, Гинору для счастья только и нужно было, отдохнуть и выспаться.
***
– Куда вы меня ведете?
– пыталась добиться от стражников ответа Лара, но те упорно молчали, и вели ее не наверх на свободу, а куда-то дальше по коридорам подземелья.
– Я жаловаться буду!
Наконец, остановившись, стражники открыли дверь камеры и затолкали девушку внутрь помещения.
– Безобразие, - возмутилась Лара, стукнув кулаком по двери, - чем вам та камера не нравилась? Я там уже с пауками сдружилась!
– Наверно поэтому тебя и перевели, - раздался голос Таны, - пауки жалобу написали.