Трещины в хрустальном шаре
Шрифт:
Он наклоняется ближе и целует меня в щеку, прежде чем вручить дежурному билеты.
Затаив дыхание, я машу своей прекрасной семье, наблюдая, как они поднимаются в небо.
– Позвольте мадам Бьянке предсказать ваше будущее! – раздается голос из соседней палатки.
Нет. Этого не может быть.
Я подхожу к палатке и задыхаюсь, когда вижу ее имя, сверкающее на
– Мариса.
Я смотрю на занавес из бисера, и это действительно она. Большие золотые серьги в ушах и фиолетовый шарф завязан на ее седых, кудрявых волосах. Акцент такой же фальшивый и сильный, как и всегда.
– Мадам Бьянка… Не могу поверить, что это вы. И что вы помните меня.
– Я помню всех моих особенных клиентов. Твоя подруга не с тобой?
– Нет, – улыбаюсь я. – Келси живет в Остине со своим мужем. У них собственное ранчо.
– Прекрасная девушка. И такая одаренная.
– Да, - слезы наполняют мои глаза.
Почему я такая эмоциональная?
Она кладет руки на хрустальный шар.
– А что насчет тебя? Ты нашла своего зеленоглазого ковбоя?
Я смеюсь.
– Ну, у него зеленые глаза. И он был одет в ковбойскую шляпу тем вечером. Но он инвестиционный банкир.
– И такой же красивый, как я обещала?
– Даже лучше. Мы женаты уже почти восемь лет, у нас двое прекрасных детей. Мальчик и девочка. Близнецы.
Она мягко улыбается.
– А ты проявила храбрость?
– Я не уверена, - признаюсь я со вздохом.
– Вы счастливы?
Улыбка сходит с моего лица.
– Нет, не совсем. И уже довольно давно. Мы были счастливы в самом начале. Безумно счастливы. Мы узнали, что беременны, примерно через восемь недель после той ночи на карнавале.
– Ах. Итак, вы совершили две прекрасные ошибки той ночью.
– Мои дети - не ошибки.
Мадам Бьянка хмурится.
– Конечно, нет. Прошу прощения, плохая формулировка. Неужели все было так сложно?
– На самом деле, все было очень легко. Может, даже слишком просто.
–
– Не сейчас.
– Ваш брак не прочен.
Слезы текут по моим щекам.
– Я люблю его, а он любит меня. Но наш брак трещит по швам. Уже очень давно. Сегодня мы здесь с нашими детьми, но это первое, что мы сделали всей семьей за очень долгое время.
– Любовь - сильное чувство, - мягко говорит мадам Бьянка.
– Она может ослепить тебя. Может заставить испытывать то, о чем ты и не мечтала. А так же… она может сделать тебя услужливой.
Я была услужливой. Последние семь лет я играла роль пассивной жены. Мне было одиноко, но разве я рассказала ему? Я пыталась исправить наш брак? Я пыталась вытащить себя из депрессии и страданий?
Нет.
Когда дети пошли в школу, почему я не вернулась на работу? Почему я решила проводить дни в доме, который был слишком велик для меня одной? Почему я позволила своему браку слиться с фоном вместо того, чтобы сосредоточиться на нем. Сосредоточиться на нас. Легко винить работу Сета и долгие часы его отсутствия, но правда в том, что я виновата не меньше, потому что не пыталась ничего изменить.
– Хрустальный шар завораживает, - говорит мадам Бьянка.
– Конечно, он не показывает мне всего. Я лишь получаю небольшие проблески и из них делаю свои прогнозы. Если присмотреться, то можно увидеть в кристалле трещины. Эти трещины означают тяжелые времена. Страдания. Каждая жизнь наполнена ими. Мы все хотим жить долго и счастливо, и большинство людей могут сделать это. Но для того, чтобы выдержать эти неизбежные бури, требуется большая храбрость. Это требует много сил. Много любви. Мы все совершаем ошибки, и мы должны найти способы их пережить. Учиться на них. Расти, несмотря ни на что. Вот что делает наши ошибки такими прекрасными.
Я вытираю свои слезы.
– Вы сказали мне, что я потеряю свое сердце и никогда не получу его обратно.
– И ты его потеряла?
– Да.
– Оно все еще есть у него?
Я улыбаюсь.
– Конечно.
– Ты должна сказать ему об этом, - тихо говорит она.
– Потому что он тоже скучает по тебе.
Я не могу удержаться и обнимаю ее перед уходом. Когда я выхожу из палатки, вижу, как мой муж и наши дети идут ко мне. Их улыбки заразительны, и то, как мои дети держат руку своего отца, почти разрывает мое сердце.
– Вы хорошо провели время?
– Никого не стошнило, - улыбается Сет.
– Определенно, это успех.
– Согласен. Но я думаю, что мы устали.