Трещина
Шрифт:
Свет разросся. Охватил меня. Что-то толкнуло под лопатку и, все так же вопя от животного ужаса, я стал падать. Наверное, тренировки все-таки чему-то меня научили. В падении я попытался сгруппироваться, ушел в бездарную переднюю страховку, перекувырнулся через плечо и, все так же не переставая кричать, грохнулся спиной. Где-то на границе света и тени, белого и черного, ночи и дня, на границе сумеречного зрения, я увидел черный тощий силуэт смотрящий на меня из темноты коридора, через которую я только что вылетел. Высокая двухметровая тень с руками до земли и длиннющими ногами. Абсолютно темное ничто. Лишь
Откуда-то со стороны света раздался испуганный женский крик, а затем раздались выстрелы. Пули просвистели надо мной и влетели в темный коридор. Раздался тоскливый и разочарованный вой твари, которая только что потеряла добычу, а затем морок исчез. Это был просто темный коридор. Граница между светом и тенью. В который раз за эти два дня проклятое сознание снова меня покинуло.
* * *
Холодный поток воды влетел мне в лицо, запустил свои веселые струйки под майку. Я резко сел, хватая ртом воздух. Сквозь повисшие на ресницах жемчужные капельки воды я увидел склоненную надо мной Ариадну. В руках она держала некое подобие сосуда, из которого меня и полила секунду назад.
– В порядке? Ты извини, что я тебя окатила, но нам пора выбираться отсюда.
Лицо ее было опухшим от слез. Что-то произошло. Я, кашляя от воды, попавшей в нос, показал рукой, что все в порядке и оглядел место своего нахождения. Небольшая трапециевидная пещера с дырой в потолке, через которую проникал свет. Три коридора выходили в пещеру с разных сторон. Два находились по соседству друг с другом и плавно уходили в глубину. И еще один коридор с замершей ночью. Тот, из которого я выбежал. Соседние коридоры тоже окутывала темень, но это была обычная темнота, а в коридоре смерти застыла живая ночь, ждущая и зовущая меня назад. Я тряхнул головой, прогоняя наваждение.
Затем оглядел свою пещеру. Вот Ариадна, молча сидящая подле меня, вот Сара, крепко прижимающая к себе мальчика, в ее глазах застыла боль. Вот Макс, сидящий на камне возле журчащего ручейка и с остервенением стучащий круглым камнем по затвору винтовки крайне похожей на ФН-ФАЛ.
– А где Крис, Лем, Сандра, девочка?
– удивленно спросил я у девушки.
– Ох, Илья, - Казалось еще немного и она снова заплачет.
– Их больше нет.
– Как нет? В смысле их не сбросили в лабиринт?
– Сбросили. Нас всех сбросили в это темное ничто. Нас всех, в отличие от тебя сбросили рядом. Когда мы очнулись, то решили вместе идти к свету. Я думала, что тебя уже нет.
– Ее голос предательски задрожал.
– Мы стали вместе выбираться из этого замершего в безмолвном крике ужаса. А потом эта тварь выскочила на нас.
Ариадну передернуло от ужаса. Я молча взял ее за руку, и она благодарно сжала мне ладонь.
– Когда оно убило Криса, Лем первым понял, что пора уносить ноги и с воплями побежал к свету. Он так испугался неизвестного, что, пробежав эту пещеру, скрылся в одном из коридоров. Я так думаю. А потом пришла смерть. Крис еще кричал где-то позади, а оно схватило Сандру. Оно схватило мою подругу, и я ничего не смогла сделать!
– Ариадна с горечью выкрикнула это, и мальчонка снова захныкал на руках у Сары.
– Я слышала, как оно рвет ее своими
– Почему же оно сразу не схватило меня?
– Спросил я и сразу же пожалел о заданном вопросе.
– Наверное, наелось и решило поиграть в кошки-мышки.
Теперь передернуло уже меня. Я остался жив только потому, что умерло три человека.
– Проклятый металлолом!
– Макс в раздражении бросил винтовку на камни.
– Затвор заклинило.
– Откуда вы взяли оружие?
– Там у стены куча железа.
– Он махнул в сторону двух коридоров.
– Но это было единственное огнестрельное оружие. Все остальное обычные железяки.
Макс хлопнул в ладоши.
– Вперед! Не спать! Надо выбираться из этого проклятого места.
– Может быть, попробовать через потолок?
– Я указал пальцем на синеющий кусочек неба.
– Ну, если мы только встанем, друг другу на плечи, то у самого верхнего появится небольшой призрачный шанс.
– Надо идти, - Подала голос Сара, ее волосы в беспорядке торчали во все стороны.
– Скоро настанет ночь, и эта тварь может выйти наружу.
Мой взор панически обратился в провал темного коридора. По телу пробежала череда зябких мурашек. Оно наблюдало за нами из темноты. Наблюдало и ждало.
– Вы думаете, это и есть минотавр?
– Горло сжал страх.
– Минотавр? Нет. Это что-то другое. Тварь, прижившаяся на кладбище. Упырь. Уже не важно. Главное, чтоб оно не вылезло из своей помойки. Идем парень, поищем еще оружие в этом мусоре.
Я пошел следом за Максом, который остановился возле целой кучи человеческих костей и железного хлама. Кто и для чего сложил все это здесь, оставалось загадкой. Я переборол отвращение и подсознательную боязнь перед мертвыми и наравне с охранником каравана принялся рыться в мусоре. Кроме пожелтевших от времени костяков попадались в основном ржавые листы железа, какие-то трубки. С натугой я вытянул за ствол армейское ружье и с сожалением отбросил его в сторону. От оружия остался только ствол. Ни приклада, ни курка. В конце концов, Макс откопал ржавый нож, который он засунул за голенище сапога и здоровую тяжеленную кувалду. Затем ногой перевернул тонкую железную пластину и, присвистнув, поднял бронежилет. Эдакий стальной панцирь рыцарей будущего, покрытый вмятинами и хлопьями ржавчины. В области, где у носившего, должно было располагаться сердце, темнела маленькая дырочка, след от пули.
– И так сойдет.
– Пробормотал Макс и живо напялил на себя обновку.
Довольно комично. Ковбойская шляпа и пузатая кираса. Я довольствовался ржавым метровым прутом и забытой кем-то бутылкой с коктейлем Молотова, или другой подобной зажигательной смесью. Вот странность! Она, опровергая все законы всемирного свинства, была целой. Уже когда я собирался уходить за отошедшим к Саре Максом, между ребрами скелета, и старой автомобильной покрышкой что-то ярко блеснуло. Я разгреб руками мусор, напрягшись, оттянул покрышку в сторону и из мусора вытащил копье.